— И вот что мне с тобой делать? — поинтересовался он, когда бутылка опустела. — Без прикрас ты боишься. С затеями — зажимаешься. Как работать будем?
— А сейчас? — Эльза очень хотела лежать дальше, дать возможность измученному телу отдохнуть еще немного, но внутренняя гордость твердо сказала: поднимайся. Незачем перед ним валяться. — Все получилось?
Андреас кивнул, и Эльза, глядя на него, вдруг увидела огромный город: небоскребы, царапающие облака, горбы мостов над изогнутым телом реки… Должно быть, Аллорад, стефалийская столица.
— С трудом, — сухо сказал Андреас. — Контакт постоянно разрывается. Ты выскальзываешь. А это требует дополнительных сил.
— Я стараюсь, — откликнулась Эльза. Протянув руку к стулу, она взяла сумочку и вновь прижала ее к груди. Спазм, сковавший грудь, почти не давал дышать. — Поверьте, я очень стараюсь. Просто это все… — она замялась, подбирая слова, и, наконец, сказала: — Непривычно. Это ведь… не на самом деле.
Полувопрос прозвучал неожиданно жалко. Андреас криво усмехнулся.
— С мужиком, что ли, не была?
Эльза почувствовала, что краснеет.
— Вы и сами знаете ответ, — промолвила она. Андреас поднялся и, приблизившись к Эльзе, испытующе заглянул в ее лицо. Теперь Эльзе стало страшно — все, пережитое за последние месяцы, стало легкой разминкой перед этим тяжелым, пронизывающим взглядом. Он словно разрубал на части, потрошил душу и выбрасывал прочь все, что Эльза хотела сохранить.
— Ну и ладно, — сказал Андреас. — Будем практиковаться.
***
Стоя в просторной ванной комнате, примыкавшей к спальне Мартина, Эльза смотрела на себя в зеркало и думала о том, что позавчерашняя практика не удалась.
Позавчера Эльза устроила Андреасу скандал в библиотеке. Решила, что на правах уникальной ведьмы имеет на это право. В конце концов, она не отказывается работать, но неужели нельзя вести эту работу как-то более нейтрально? Не запугивая ее колодцами и мертвецами и не насилуя? Ей до сих пор хотелось верить, что происходившее в облаках было ненастоящим, пусть все тело так и орало о том, что Андреас действительно распускал руки, и помнило каждое движение его пальцев. Король молча выслушал Эльзу, а затем закатил ей такую пощечину, что она натуральным образом отлетела к стене, а перед глазами на мгновение сомкнулась серая пелена обморока.
— Давай проясним, — сказал Андреас, подойдя почти вплотную. Эльза смотрела на носки его туфель, по последней моде украшенные металлическими загогулинками, и думала, что он сейчас ударит снова. — Ты не можешь со мной говорить в подобном тоне. Почему?
Эльза не ответила, и легкий пинок последовал незамедлительно.
— Потому что вы король, — прошептала она. Андреас ухмыльнулся.
— Верно. Но дело не в этом. Дело в том, что ты — никто. Пустое место, которое что-то значит исключительно из-за уровня. А кто тебе дал уровень?
Эльза не стала дожидаться второго пинка, медленно поднялась на ноги и ответила:
— Вы.
Андреас кивнул.
— Правильно. Поэтому ты должна быть благодарна. Потому что иначе ты бы сейчас не жила там, где живешь, и не работала, где работаешь.
Вторая пощечина отбросила Эльзу на один из столов с книгами. Острая грань столешницы впилась в живот, и Эльза сдавленно вскрикнула от боли. Андреас приблизился и медленно, со знанием дела, принялся накручивать ее косу на кулак.
— Поэтому ты молчишь и делаешь то, что я говорю, — его голос был спокойным и невозмутимым, словно они вели исключительно светскую беседу, и это было жутко. Непередаваемо. — И если я говорю: «Соберись, дорогая Эльза, сконцентрируйся. Ты должна быть в полном контакте со мной, чтобы усилить заклинание» — то ты делаешь свою работу так, как я велю. Это понятно?
Столешница по-прежнему вдавливалась в живот, Андреас нависал сверху, и Эльза едва нашла в себе силы, чтобы прошептать:
— Да, ваше величество. Понятно.
— Вот и хорошо, — произнес Андреас, и его рука поползла по бедру Эльзы, задирая юбку. — Тогда вперед.
«Это же неправда», — с беспомощным страхом подумала Эльза, проваливаясь в переплетение разумов. «Это правда», — шепнул внутренний голос, и Эльза увидела, что летит над тем самым городом, который увидела, глядя на Андреаса. Город лежал далеко внизу, он был похож на рассыпанный детский конструктор, щедро украшенный россыпью огней — и от него шел удушающий запах роз. От страха и накатившей тошноты кожа Эльзы покрылась ледяным потом.
— Хорошо, — долетел откуда-то издалека голос Андреаса. — Контакт есть, молодец. Так бы сразу и работала.
А потом Эльзу охватило уже знакомым пламенем. Шум и треск огня на мгновение оглушил ее и смял — так что Эльза не сразу поняла, что ее наполнил резкий болезненный толчок чужой плоти. Исступленные движения рывками вбивали ее в самую глубину гудящей огненной стены, и Эльза, задыхаясь от боли, подумала: «Это же неправда…»
Она вывалилась из огня на уже знакомый стол в библиотеке и, жадно глотая свежий кондиционированный воздух, со странным облегчением поняла, что ее белье до сих пор на своем месте, а Андреас выпустил косу и теперь медленно поглаживает Эльзу по бедру.
