— У нас снова гости?
Но мое сердце забилось чаще.
— Нет, — прошептала я. — Это не гости… Это хозяева!
С этими словами я рванула вперед. Руку своего жениха я при этом не выпустила, и ему ничего не оставалось, кроме как бежать за мной по коридору.
В холле на этот раз было тесно. Я протолкалась мимо всхлипывающих служанок, не выпуская ладонь Роя, и упала в объятия отца. Слезы катились сами. На этот раз — слезы счастья. Мама и Сона, похудевшие и осунувшиеся, тоже плакали и гладили мои розовые волосы. Такие же, как и у них.
Больше всего я боялась, что Рой уйдет. Я помнила все, что видела в его доме — отношение брата и сестры, комнату, напоминающую склеп. Ненависть и страх окружали его с рождения. А на меня сейчас изливали любовь, накопленную за три года разлуки.
Но, обернувшись, я увидела, что четверо моих братьев уже окружили его и хлопают по плечам. А затем Сона первая подошла и начала благодарить моего жениха. Рой выглядел ошарашенным. В какой-то момент я испугалась, что он все же сбежит с этого праздника жизни. Поэтому тут же оказалась рядом и схватила его за руку.
Винченцо взъерошил короткие красные волосы и прищурился:
— Ну что, когда свадьба?
— Погоди, — серьезно ответил отец. — Сначала у нас есть еще одно дело.
Три дня спустя, рука об руку с Роем я стояла в тронном зале. Кажется, в этот день там собралась вся знать Инрешвара. Я вцепилась дрожащими пальцами в ладонь своего жениха. Сона была рядом и гладила меня по плечу. Присутствие братьев за нашими спинами нменого успокаивало. Но мне все еще хотелось ущипнуть себя. Не верилось, что это происходит наяву. Леди Анна Солсбери улыбалась мне с другого конца зала. Ей досталось место перед тронным возвышением, рядом с мужем и священником в долгополой светлой рясе.
Я рассеянно скользнула взглядом по толпе, выхватывая знакомые лица. Леди Розетта, Огдены, ре Рундиш, Доннован собственной персоной. Молодой племянник рядом с ней поглаживал золотую звезду на мундире. Вчера его назначили главным менталистом Инрешвара. Эттвуды. Глава рода, Себастьян. И Трой. Оба почесывают огненные татуировки. Точнее, своих демонов. Мерпуса я с собой не взяла. Демон облюбовал крышу дома и спал там почти все время. Мы с Роем для него теперь были слишком беспокойными соседями по комнате.
Король взмахнул рукой, и в зале воцарилась гробовая тишина. Все взгляды были прикованы к двум фигурам, которые стояли возле трона. Юлиус Ару в коричневом парадном костюме смотрел прямо перед собой. Мой отец выглядел не менее официально, а темно-красные волосы лежали волосок к волоску. Каждый из них держал в руках конец толстой светлой веревки.
Затаив дыхание, вместе со всеми собравшимися я ждала. Кровные враги долго смотрели друг другу в глаза. В како-то момент я испугалась, что ничего не выйдет, что они сейчас развернутся и уйдут. По крайней мере, один из них
Но Юлиус Ару заговорил первым.
— Перед лицом короля и создателя, — медленно произнес он. — от имени всего рода Ару… Отказываюсь от кровной мести роду Суру. Все, что творилось до этого дня — прощено и забыто.
Мой отец вторил ему увереннее:
— Перед лицом короля и Создателя от имени всего рода Суру отказываюсь от кровной мести роду Ару. Все, что творилось до этого дня — прощено и забыто.
Концы веревки в их руках вспыхнули одновременно. Со стороны Ару она начала гореть, а у моего отца — покрываться льдом. На середине магия встретилась. Пепел и ледяное крошево упали на пол одновременно.
Фердинанд поднялся на ноги и с улыбкой объявил:
— С радостью принимаю ваши клятвы. Что касается вашей просьбы, господин Ару…
Юлиус взглянул на своего сына и неожиданно махнул рукой.
— К демонам все, — заявил он. — Пусть женятся хоть завтра.
Рой до боли стиснул мою ладонь и невозмутимо произнес:
— Завтра так завтра.
Теперь уже оба наших отца смотрели на него с ужасом. Кажется, такой поспешности от нас никто не ждал…
Завтра, конечно, не вышло. Но еще ни разу портные не шили свадебные наряды с такой скоростью.
Ровно через неделю я вошла в главный собор Эйенкаджа под руку с отцом. На мне было струящееся белое платье из шелка. Я выбрала модель без корсета. Огромный зал был заполнен людьми. Наверно, их было даже больше, чем на ритуале примирения. Здесь собралась вся аристократия двух городов. У алтаря меня ждал взволнованный Рой.
С самого утра меня подташнивало от волнения. Сона утешала меня и уговаривала съесть хоть что-нибудь, а мама смотрела как-то странно. Но я так и не смогла запихнуть в себя завтрак. Оставалось надеяться, что после церемонии мне полегчает. Может быть, поэтому мне стоило такого труда не ускорять шаг?
Наконец, я остановилась перед Роем. Мы смотрели друг другу в глаза и вполуха слушали священника. Положенное “да” я выдала, не отрывая взгляд от своего возлюбленного. А поцелуй вышел таким долгим и страстным, что Юлиус Ару начал багроветь и сверлить сына укоризненным взглядом.
Наконец, Рой вывел из церкви совершенно счастливую меня, и все отправились в дом Ару на праздник…
