– Какая непомерно расточительная щедрость. – ну, конечно же, Найджел не смог промолчать и не сделать моему неслыханному жесту великодушного дарителя своё ироничное замечание. Хорошо, что оставил его на потом, высказавшись уже после того, как девочка со своей наконец-то сдавшейся матерью отошли от нашего столика, а после и вовсе покинув границы ресторана, так сказать, в неизвестном направлении.
– Разве? Мне казалось, подобные вещи для цессерийцев, как песок на пляже.
Я и так чувствовала себя всё это время не в своей тарелке, поскольку он не сводил с меня своего въедливо изучающего взгляда на протяжении всего моего контакта с Клаудией. Будто и вправду проверял меня на детекторе лжи, как какой-нибудь спец-агент внутренней разведки. И почему это «будто»? Скорее, так оно и было, с его-то способностями.
– Это украшение было куплено по интернет-каталогу в местном ювелирном магазине, как и все остальные. Оно не было сделано в Палатиуме и поэтому по-своему ценно, а не потому, что сделано из драгоценных материалов на механизированном станке. Это ручная работа, при чём человеческая.
– Кто бы мог подумать, что именно вы цените сделанные людьми вещи.
– А вы разве нет?
– Мы-то, само собой. Странно, что у вас не иначе? С вашим-то непомерным чувством превосходства и самомнения.
– Странно, что ты с такой лёгкостью рассталась с кулоном, даже не задумываясь об этом ни на секунду. Просто отдала, как какую-то ничего не стоящую безделушку, тут же о ней забывая.
– И что в этом странного? – я даже с лёгким подозрением прищурилась, вглядываясь в непробивное лицо Астона и в его чёртовы очки, которые он никак (чтоб его!) не снимет. – Ценен ведь не сам кулон, а работа человека, которая была в него вложена. За эту работу он получил заслуженные (я надеюсь) премиальные, а что дальше будет с его украшением – никого уже беспокоить не должно. Тем более Клаудии оно намного нужнее, чем мне – в нём скрыт памятный смысл и тайное волшебство – и в этом-то для неё и заключается его особая ценность.
– У тебя какой-то… необычный подход ко многим вещам и «ценностям».
И как мне, прикажете, воспринимать его слова? Как за комплимент или что-то другое?
– Такое ощущение, будто ты меня… тестируешь. При чём с самого утра. Надеюсь, эта девочка – не твоих рук дело?
– Ты слишком высокого обо мне мнения. Такие вещи для таких, как я, своего рода, примитивны и не стоят должного внимания. Хотя, да, благодаря этому ребёнку я узнал о тебе много чего занятного.
– И что, например? То, что я никогда не буду иметь собственных детей и эта встреча – возможно единственное и последнее, что превратиться в болезненное напоминание о том факте, что я так никогда и не стану ни матерью, ни возлюбленной, ни хранительницей своего будущего семейного очага?
Да, каюсь! Вспылила. Не удержалась. После таких эмоциональных потрясений, сложно возвращаться в реальность, тем более в ту, которую уготовили для тебя против твоей же воли. Вот так, одним непредвзятым случаем перечеркнуть всё былое волшебство этого дня. Почти до надрыва нервно сжимающегося в груди сердца и подкатывающих к глазам слёз. Слишком жестоко, даже от господина случая. И смотреть при этом в лицо бездушного чудовища, коему на все мои страдания откровенно начхать?.. Нет уж, увольте.
Хочется куда-нибудь спрятаться, хотя бы минут на пять-десять, можно и в туалете ресторана. Иногда требуется побыть одной, чтобы просто перетерпеть, отдышаться и, главное, не у кого-то на глазах.
– Look at that! What an unexpected surprise!7
Правда, помучиться накрывшей горечью страдальческой безысходности мне так и не дали. Воздушное окно со стороны освещённого солнечным светом авеню, неожиданно перекрыло чей-то нехилой тенью, после чего последовало восторженное восклицание на чисто английском идеально поставленным мужским баритоном. Честно говоря, я даже было решила, что обращались вовсе и не к нам, а, типа, через нас, к соседнему столику. Оно и понятно, «узнать» меня здесь могли только дети, подобные Клаудии (будет мне теперь большим уроком – не выряжаться в стиле Барби), но никак не незнакомые мы мне мужчины-британцы. Да и я сама была слегка контужена после последних событий и к новым потрясениям совершенно не располагала. Только кто меня будет спрашивать? Так что, да. Пришлось рефлекторно обернуться и поднять голову к очередному чёртику из табакерки и пропустить тот момент, когда Астон на своём месте напрягся и застыл в… выжидательной позе хладнокровного хищника только что завидевшего на горизонте не менее опасного, чем он противника.
– В воздухе, конечно, витали слухи о твоём неотмеченном нигде возвращении, но, как говорится, пока не увидишь собственными глазами – других лучше не слушать. – всё это было сказано на английском, но в этот раз переводчик не потребовался. Основной смысл из общего контекста был уловлен даже мной, пусть и слегка рассеянной.
