А какое же наслаждение принесла Адриано близость с ней! Прежде ему казалось, что удовольствие мужчине может принести лишь опытная женщина, знающая, что нужно для того, чтобы тот ощутил усладу от страсти в полной мере своего проявления. Однако теперь он осознавал всю глубину своего ошибочного мнения, ведь страсть в любви – совершенно иная… Ему казалось, что он захлебнется этим безмолвным наитием, смешавшимся внутри него бурлящим потоком неистовых чувств. Кто знал, что столь хрупкая и нежная любовь может так искусно слиться с потоком плотской страсти воедино, что походило на взрыв безудержной лавины, выплескивающей из себя любовный жар, всецело поглощающий в себя и тут же награждающий горящей усладой. И в этом омуте он принимал и нежное чувство любви, ласкающее сердце, и неистовую страсть, сводящую с ума. И теперь он знал: близость с любимой женщиной, с сердцем которой воссоединилось его сердце, способна истинно осчастливить мужчину.
– Милая Каролина, – говорила Матильда, сидевшая напротив своей племянницы, – документы все твои готовы. Сенатор Фоскарини, разрешение, как опекуна, на ваш официальный брак я также подпишу, невзирая на вашу наглость не спрашивать моего благословения…
– О, синьора Гумаччо, на нас ниспослал свою благодать Сам Господь! Неужто вы отказали бы? – иронично произнес Адриано.
– Сенатор Фоскарини, я надеюсь, что подобное баловство с вашей стороны более не расстроит меня, – отметила Матильда с напускной сердитостью. – Так вот, в качестве приданого принято невесте дарить движимое имущество, но мое стадо скота, за которым ухаживают мои люди на ферме, вам в Венеции никак не пригодится. Да и к чему вам ферма? Поэтому, Каролина, я преподнесу вам другой подарок.
Матильда приготовила нечто стоящее, это Каролина видела по лукавому выражению ее глаз. Но что могла подарить тетушка, распродавшая часть своего имущества купцам, а другую отдавшая в благотворительность? Ее владения насчитывали копейки в сравнении с тем, каким оно было изначально.
– У меня нет наследников, кроме любимых племянников, – констатировала Матильда. – Но моя любимейшая племянница заслуживает большего внимания, чем все остальные вместе взятые. Поэтому я решила подарить тебе виллу Диакометти, которая располагается на солнечной Сицилии.
– Какую виллу? – задумчиво спросила Каролина, не сумевшая припомнить подобного имущества у четы Гумаччо.
– Эту виллу я надежно прятала от своего покойного супруга, – с невероятным весельем рассказывала Матильда. – Мой отец, твой дед, лишил меня всякого наследства и, как уже известно, титула герцогини за мое несносное поведение, что, впрочем, могло бы стать и твоей участью, – со смешком добавила тетушка, – если бы все не закончилось довольно благополучно в твоей судьбе.
Прямота тетушки порой зашкаливала за все рамки этикета и нравственности, но она была невероятно точна в своих замечаниях.
– Так вот, эта вилла в свое время досталась твоему отцу, Лоренцо да Верона, но он настолько был сыт своим богатством, что переписал ее на меня. Хотя, нет, – Матильда забавно сомкнула губы, пытаясь что-то вспомнить, – предполагаю, что его подарок объяснялся лишь тем, что он ему триста лет не был нужен. Вилла требовала ремонта, находилась вдали от его любимой Генуи. В общем-то, так… и вот он мне ее подарил. Скажу честно, – Матильда посмеивалась, предаваясь воспоминаниям, – я ее немного отреставрировала в связи с тем, что замышляла сбежать от мужа со своим любовником. На Сицилии я грезила о долгожданном счастье хотя бы на старости лет. Это было около двадцати лет назад. Но любовь моя покинула этот мир, не позволив мне насладиться жизнью, – с этими словами Матильда заметно опечалилась. – Пребывание одной на Сицилии теряло всякий смысл, и я решилась продолжить тянуть на себе ярмо замужней дамы. По иронии судьбы, мой благоверный супруг, да упокоит Господь его безумно грешную душу, тоже обвел меня вокруг пальца и отправился на тот свет гораздо раньше, чем я даже могла предположить, забрав с собой в могилу мои самые прекрасные годы жизни.
Каролина и Адриано тихонько рассмеялись, распознав в тембре Матильды отнюдь не скорбные нотки, а скорее облегченные.
– Так вот, вилла достанется тебе, милая Каролина, как достояние нашего герцогского рода да Верона. Ее площадь огромна, не припомню, правда, точные цифры. На территории много дополнительных строений, но реставрация, несомненно, требуется. Пожелаешь, можешь продать, нет – оставите себе для личных целей, вобщем, как только вернусь во Флоренцию, займусь документами.
– Спасибо, тетушка, – со слезами на глазах Каролина обняла ее.
