— А вы мне верите? — загадочно улыбнулась она.
— Верю, — под впечатлением кивнул он.
— Докажите!
— Как?
— А встаньте на край обрыва! Спиной ко мне!
Это была самая настоящая провокация, поданная в игривом тоне. И как условие для продолжения отношений. Или даже как признание в любви. Если Ролан струсит, Полина поставит на нем крест. А если согласится, крест может поставить служба ритуальных услуг. Но не согласиться нельзя, это все равно что послать Полину к черту.
— Я вам верю! — кивнул он.
И в два счета по ступенькам заскочил на первый ярус выступающего из скалы камня. Полина должна была засмеяться и сказать, что испытание на прочность пройдено. Но Полина молча наблюдала за ним, а когда Ролан перебрался на второй ярус, полезла на первый.
Он забрался на самую верхнюю точку, повернулся к Полине спиной, затылком чувствуя ее дыхание. Она запросто могла толкнуть его в спину, отправляя на верную смерть. Как могла сделать это с Маркушиным. Как могла это сделать с Шаниным. Ролан очень рисковал, он понимал это, поэтому в желудке шевельнулось тревожное предчувствие. А Полина молчала, глядя ему в спину. Он чувствовал нервом ее леденящий взгляд, но с места не сходил. Хотя бы потому, что уже поздно поворачивать назад. Одно неосторожное движение, и тут же последует толчок.
Ролан чувствовал себя старым ловеласом, по глупой сентиментальности попавшим в силки, расставленные молоденькой аферисткой. Как сопливый мальчишка попался на дешевое «слабо».
И еще Ролан чувствовал себя полным профаном. Кого он только не подозревал в убийстве Маркушина, и Шанина, и Столярова: и его любовницу, в этот список попал и Максим, там же оказался и сторож Голдин. Но убийства — дело рук Полины. А ведь он и ее подозревал… И сейчас он убедится в собственной глупости, в свободном падении со скалы.
Разворачиваясь к Полине, он ждал толчка, но ничего не произошло. Да и Полины на камне не было, она легко бежала по тропинке, махая руками, как маленькая девочка, радостная в своем беспечном озорстве. Или как девушка на выданье, которая убегала от парня в надежде, что ее догонят. Не собиралась она толкать Ролана, это была шутка. И проверка на вшивость.
Полина убегала, она не могла смотреть на Ролана, но спина продолжала гореть под чьим-то страшным взглядом. Кто смотрел на него? Что, если злые духи в кровожадном желании поглотить очередную жертву. Ролан поспешил соскочить на землю и поспешил за Полиной. Она ни в чем не виновна, и это главное, а убийство пусть раскрывает официальное следствие. Если оно еще не раскрыто…
Бездна шумела, морскими волнами билась о прибрежные камни, соленые брызги поднимались до самого камня, на вершине которого стояла Полина. Промокший насквозь подол платья тянул ее вниз, ноги скользили по камню, еще немного, и она полетит вниз. А вокруг парили в хороводе злые духи, темные силуэты которых кружили перед глазами. Они парили по воздуху с такой же легкостью, с какой ходили по земле, с каждым оборотом хоровод кружился все быстрей. То и дело бесформенные лица призраков принимали знакомые очертания. То красная морда Маркушина мелькнет перед глазами, то злобная физиономия Столярова с волосами Маркушиной. Шанин-младший, Шанин-старший, Говядин, сторож, Асатуров. Увидела Полина и Максима, он смеялся, глядя на нее, и приманивал к себе правой рукой, пальцем левой тыкая себе под ноги, под которыми зияла бездна.
Чем быстрей кружились духи, тем слабее держалась на ногах Полина. Еще немного, и все.
Бесплотные тени разом обрели знакомые формы. Столяров одной рукой обнял свою Марину, а другой толкнул ее мужа, Маркушин с воем сгинул в бездне. Марина запрыгнула на своего любовника, как старая гоголевская ведьма на бурсака, вырвала его из хоровода вверх, а затем вместе с ним ухнула вниз. Говядин толкнул своего дружка, его самого ударил Шанин-старший, все трое исчезли. Асатуров схватил сторожа и вместе с ним растворился в галдящей темноте. Остался только Максим, он бросился на Полину, столкнул ее со скалы, она кувырком полетела вниз. Только тогда появился Ролан, он хотел ее поймать, удержать, но не успел. Она падала вниз, а он пикировал сверху, пытаясь дотянуться до нее. Полина проснулась, когда до столкновения с землей оставалось совсем чуть-чуть. Максим перестал хохотать, Ролан исчез, вместо ярких звезд в ночном небе светились встроенные в белый потолок лампочки. Вернее, отсвечивали на солнце.
— Пора уезжать, — глянув на часы, пробормотала Полина.
