Грудью он лежал на камне, отчаянно пытаясь ползти вверх. Полина тужилась, тянула его на себя, но ей не хватало сил. А локоть правой руки скользил по самому настоящему льду. Уж не синтетика ли?
Ролан понимал, что Полина не удержит его, не верил в свое спасение. А кого винить в своей смерти, Полина ему подсказала. Это Шелестов мог нанести на край камня искусственный лед. Сначала поскользнулся Шанин, затем Ролан. Один уже убился, другой уже на пути к смерти…
Полина напрягла все свои физические силы, подключив к ним душевные. Нельзя было отдавать Ролана на радость подлому маньяку, она должна сделать все, чтобы спасти его.
И чудо случилось. Она смогла подтянуть к себе Ролана на целый сантиметр. Дело сдвинулось с мертвой точки, дальше должно быть легче. Но второй сантиметр отозвался сильной болью в спине, от напряжения сдвинулись позвонки, возникло ощущение, будто отнимаются ноги. Но Полина все же не сдавалась и даже смогла хоть на йоту, но подтянуть Ролана к себе. Она и дальше продолжала бы борьбу с законом всемирного тяготения, но кто-то вдруг схватил ее за ноги, лишив точки опоры.
— Тебе помочь? — спросил Максим.
Это он держал ее за ноги, уверенно и крепко, но без всякого желания возвращать в устойчивое положение. А вместе с ней на волоске висел и Ролан.
— Докажи, что ты ни в чем не виноват! — выпалила она, вспомнив, как проверяла на вшивость Ролана, поставив его на камень спиной к себе.
— А в чем я могу быть виноват? — в словах Максима фальшиво звучало удивление.
— А Маркушина кто убил? — спросил Ролан.
— Я должен доказать, что не убивал?
— Докажи! — закивала Полина.
От боли у нее из глаз катились слезы. За руки ее тянул Ролан, за ноги Максим, казалось, еще немного, и ее разорвет пополам.
— Признаться в убийстве?
— Вытащи нас! — простонала она.
Какая разница, кто и кого убил? Сейчас бы самой не убиться.
— Я могу вытащить только тебя, только на тебя сил хватает. Ролан Борисович, докажите, как вы любите Полину! Вы должны ее спасти! Давайте отпускайте ее! И счастливого вам полета!
Шелестов глумился, и Ролан это понимал. И качал головой, отказывая ему в доверии. Если он отцепился от Полины, ей все равно не спастись, следующей в «счастливый полет!» отправится она.
— Ну чего вы, Ролан Борисович! — веселился подонок. — Пожалейте несчастную женщину! Вы ей руки сейчас оторвете!
— Он прав! — глядя на Полину, кивнул Ролан.
— Только попробуй! — Она держала его крепко, насколько могла, но если он сам ослабит хватку, то руки выскользнут из захвата, и все.
— И все-таки вопрос на дорожку! — Ролан попытался улыбнуться, но вышла какая-то беспомощная гримаса. — Кто убил Маркушина?
— Вы неисправимы, Ролан Борисович! — фиглярничал Шелестов.
— И все-таки?
— Я убил!
— Зачем?
— Бесы!
— Удды?
— Какие удды?… Мои бесы! Которые внутри!.. А здесь для них раздолье!.. Ты их слышишь?… Нет?… Сейчас вы оба их услышите!.. — захохотал Шелестов. — Прощай, Полина! Не скажу, что мне было хорошо с тобой. Временами даже тошнило, но все-таки жаль тебя, дуру!..
Полина почувствовала, как слабеют пальцы Шелестова на ее ногах. Слабеют по его злой воле. Он разжимал пальцы, чтобы отпустить ее.
— Будь ты проклят! — крикнула она, прощаясь с жизнью.
И в этот момент кто-то схватил ее за ноги, перехватывая их у Шелестова. Полина почувствовала толчок, услышала шум борьбы. Кто-то тянул ее на себя, отталкивая при этом Максима. И тянул с такой силой, что Ролан лег на камень животом, а еще через пару мгновений встал на него коленями.
Ощущая себя канатом, натянутым над пропастью, Полина с трудом повернула голову и увидела сторожа Голдина. Это он держал ее за ноги вместе с Шелестовым, отталкивая его бедром. И Максим ничего не мог с ним поделать, потому что боялся отпустить Полину и свалиться с камня на землю. Боялся сломать себе позвоночник.
И все же он отцепился от Полины. В падении сконцентрировался, мягко приземлился и побежал в сторону оврага.
Голдин уложил Полину на камень, только тогда и отпустил ее одновременно с Роланом.
— Стой!
Ролан бросился за Шелестовым, но Голдин качнул головой, глядя ему вслед.
— Не догонит!
Шелестов и моложе, и выносливей, Полина это понимала, но соглашаться с Голдиным не хотела. Поблагодарив сторожа за спасение, она побежала за Роланом.
Если вдруг Ролан выдохнется и сойдет с дистанции, Полина продолжит преследование. Хватать Шелестова не станет, просто будет идти по его следу, пока они не выйдут к людям. И будет идти, кричать, пока его не схватят.
Она готова была выложиться на все сто, лишь бы преступник не ушел от наказания, но, видимо, Шелестов своим поведением разгневал не только ее, но и злых духов. Как будто кто-то подставил ему подножку и он, не сумев погасить инерцию, кубарем покатился в овраг, в точности повторив путь Говядина.
Все бы ничего, но из пролома выбирался Шанин-старший, и Шелестов летел прямо на него. Полина остановилась, рупором приложила ко рту ладони и что есть мочи крикнула:
— Это он убил!
Услышал ее Шанин или нет, но Шелестова он схватил, прижал к земле. А сила в нем звериная.
Ролан чуть не упал, спускаясь под откос, не жалела себя и Полина.
