Договорившись, мы разбрелись по шконкам и провались в блаженный крепкий сон. А вот с утра наше драгоценное самочувствие оказалось не очень: ломили натруженные непосильной работой мышцы, особенно досталось спине.
— Ох-ох, че ж я маленьким не сдох? — пожаловался мне в такой вот иносказательной форме Патлас. — Можно, я еще полежу?
— Нет! — оборвал его жалобные стоны Леня. — Подъем! Прогуляемся до столовки, мышцы разомнутся…
Он оказался прав: после небольшой прогулки, вкусного сытного завтрака, уже по времени приблизившегося к обеду, мы практически пришли в норму.
— Валите заниматься! — распорядился Леня. — А к вечеру я все приготовлю — вот тогда и отметим.
Вернувшись домой, я принялся вколачивать хоть какие-то знания в головы совсем обленившимся без учебы друзьям. И результат моей «работы» меня совсем не порадовал! И как они в школе экзамены-то сдали и получили аттестаты? Я, конечно, не стал им об этом говорить, чтобы не опускать их чувства собственного достоинства ниже плинтуса, а то совсем упадут духом. Пусть хотя бы помечтают о поступлении в высшее учебное заведение. Но определенные выводы для себя сделал: если уж повезет кому-нибудь из них поступить — то это будет самым настоящим чудом. Билет, может, какой знакомый вытащат, или еще чего приключится. Но прекращать подготовку я не стал, продолжая вываливать на них горы информации.
Первым, уже к вечеру, не выдержал и взмолился Патлас:
— Серж, все! Не могу я больше! Моя башка сейчас совсем лопнет от напряжения! Все равно ничего не запомню!
— Ну да, — произнес Леньчик, — перед смертью не надышишься!
— Как знаете, пацаны, — пожал я плечами, — мое дело предложить…
— Ладно, Серый, не парься ты! Нам достаточно, правда, Леньчик! — спросил он. Толстячок лишь лениво кивнул на это головой. — Я это, пойду Лене с хавкой помогу, — добавил он, стремительно исчезая на кухне, где, уже, наверное, с час, колдовал вернувшийся Леня, затаренный продуктами.
— Хозяин барин, — бросил я ему в спину, но он меня уже не слышал.
Отмечать решили как обычно — во дворе. Очень уж на свежем воздухе было здорово! Жара спала, приятная прохлада… Да и вообще, если есть возможность побухать на улице, какого хрена в душной хате-то сидеть? Мы с Леньчиком вытащили из дома стол со стульями, расставили посуду. Вскоре появился Леня с огромной кастрюлей вареной картохи с тушененкой. Колбаса, хлеб, масло, икра и сок — чего еще надо для хороших посиделок? Ничего! Разве что здоровье…
Не успели мы выпить по паре рюмок (за количеством выпитого мною спиртного я строго следил), во двор въехала черная волга, из которой выбрался майор Зябликов.
А его-то за каким хером принесло? Не иначе, что-то случилось. Как оказалось впоследствии, я как в воду глядел! Мент достал из багажника аж целую коробку заграничного вискаря и подошел к ограде:
— Приятного аппетита, ребятки!
— Присоединяйтесь, Степан Филиипыч! — натянув на лицо добродушную улыбку, по праву хозяина пригласил мента к столу Леня.
Зябликов распахнул калиточку и вошел во двор. Подойдя к столу, Майор поставил рядом коробку вискаря и присел на крыльцо. На мой взгляд, выглядел начальник ментовки неважно. Действительно что-то случилось.
— Какими судьбами к нам? — поинтересовался Леня, подозрительно поглядывая на Зябликова. — Уж не по братцу моему, непутевому…
— Нет, — устало махнул лысой головой майор, — там все ровно.
— А это зачем? — Леня указал взглядом на ящик, принесенный майором.
— А это — презент! — ответил мент, натужно улыбнувшись. — К тому же, как оказалось, я вовремя поспел.
— Не буду отрицать, — степенно ответил Леня. — Так вы к нам присоединитесь?
— Да, — ответил майор, — только сначала я хочу с Сережей поговорить… С глазу на глаз…
— Если Леня и удивился, то виду не подал.
Зато у моих поциков едва зенки из орбит не повылезали.
— Проходите в дом, — произнес Леня. — Там нет никого — никто вам не помешает.
Зябликов поднялся на ноги и вошел в дом. Я — следом.
— Степан Филиппович, что-то случилось? — едва мы вошли в комнату, с тревогой в голосе поинтересовался я.
— Случилось, Сережа, случилось! — не удивил меня майор, обессилено падая на диван. — Мне нужно срочно увидеться с Сергеем Вадимовичем…
Опачки, так вот зачем он ящик вискаря притараканил — меня «в норму» привести, чтобы с моим «соседом» пообщаться. Действительно припекло мужика: руки трясутся, лоб в испарине, усы «обвисли», да и взгляд какой-то потухший. Словно напротив тебя — мертвец, а совсем не живой человек. Однако я сумел разглядеть в его взгляде огонек какой-то надежды, что ли…
— Все так серьезно? — уточнил я.
— Очень! — кивнул Зябликов. — Дело жизни и смерти…
— Понятно. — Я тяжело вздохнул — у меня в последнее время по-другому и не бывает. Только так — из крайности в крайность! — Придется пить…
— Выручай, Сережа! — взмолился майор.
Ну да, в этом-то деле без меня точно никак!
— Постараюсь, — обнадежил я Зябликова. — Пойдемте, что ли…
— Мы вышли во двор, где для майора уже приготовили посадочное место и свободную тару. Мы уселись и я, чтобы подстегнуть процесс достижения «намеченной цели», вытащил из коробки бутылку виски.
