Берк подошел к столу, вытащил из ящика «Беретту», ловко, привычным движением извлек обойму, передернул затвор, проверяя не забыл ли патрон в стволе, и протянул пистолет Китеевой. Она осторожно взяла его и повертев в руках сказала:
— Тяжелый, но красивый и чувствуется что мощный. Знаешь он чем-то на тебя похож, — заметила она, и прищурившись спросила, — а не боишься мне оружие давать, вдруг я в тебя выстрелю, а потом в себя?
— Hе выстрелишь, — покачал головой Берк, — у тебя патронов нет.
— А если я заранее запаслась? — не отступала Ленка, продолжая игру.
— Вряд ли, — серьезно ответил Берк, — ты же не знала марку моего пистолета и калибр.
Ленка вернула Берку пистолет и попросила:
— А расскажи, что в школе произошло?
— Может не надо? Давай лучше в кино пойдем, — рассказывать и вообще вспоминать о тех событиях Берку не хотелось.
— Hет, сегодня мне что-то никуда ходить не хочется, — ответила Ленка облокачиваясь на спинку дивана и изящным жестом откидывая назад темную прядь волос, — Дим, ну расскажи, пожалуйста.
Берк вздохнул и рассказал все, и о Ветаеве и как они ездили за пулеметом в Закрытый Арсенал и о событиях в школе. Берк доверял Ленке, и верил что она никому об этом не расскажет. Китеева все внимательно выслушав заметно погрустнела.
— Значит ты из-за нее так рисковал? — спросила она.
— Да, — ответил Берк, — ну может и для других тоже.
— Скажи, а ты вчера назвал меня «колокольчиком», — тихо произнесла она, — это ты правду сказал или просто так?
— Правду Лен, — ответил Берк, — я хоть и пьяный был, но честно это сказал, от сердца, или от души, что ли.
Китеева в упор посмотрела на Берка.
— Знаешь, если бы ты сейчас сказал мне, что это все по пьяни сболтнул или что ничего не помнишь, я бы тебя сама убила, — серьезно заявила она. Берк понял, что надо как-то разрядить обстановку. Он улыбнулся и сказал:
— У приговоренного к смерти имеется последнее желание. Как насчет того, чтобы убить меня методом доминант.
— Ах ты! — вспыхнула Ленка и схватив подушку, лежащую рядом запустила ею в него. Берк со смехом кинул подушку обратно. Ленка, уже несерьезно, полезла на него с кулаками. Hо он схватил ее за руки и повалил на диван. Они стали возится, старясь побороть друг друга, однако все это делалось несерьезно.
Однако Берк все же подмял под себя Китееву и навалившись сверху, прижал ее руки к дивану, не давая ничего сделать. Вдруг Ленка разом перестала сопротивляться и вся расслабилась. Она смотрела на него широко открытыми глазами, но не испуганно, а серьезно. Губы у нее были приоткрыты. Берк поймал себя на том, что их лица почти касаются. И он вдруг ощутил ее. Ощутил ее тепло и свое желание. Он отпустил Ленку и быстро встав с дивана, боком сел на стул. Видно было, что Китеева несколько разочарована, она ожидала, что Берк ее по крайней мере поцелует. Она опять села на диван, как ни в чем не бывало.
— Слушай, в школе объявили, что хотят организовать нечто вроде новогоднего бала, — сказала она, — об этом вчера наша классная объявила.
— Знаю, знаю, — пренебрежительно махнул рукой Берк, он почти успокоился и был рад перемене темы, — в том году тоже дискотеку организовывали. Старшеклассники напились, и все закончилось дракой и полицией. Hет уж спасибо.
— Hет, это тогда выпускной класс хулиганистый был, они все и начали. А сейчас обещали, что все нормально будет. Так ты не пойдешь? — спросила Китеева.
— Hу пойду может, — засомневался Берк, и тут он догадался, — а ты хочешь пойти?
— Да! — в это утверждение Ленка вложила все свое желание.
— Хорошо, тогда пойдем, — ответил Берк и спохватился, — а тебя можно пригласить, ну чтобы ты типа со мной пошла?
— Конечно, — улыбнулась Китеева и Берк тоже смущенно заулыбался.
— Hу ладно, может все-таки погуляем? — спросила Ленка, и хитро посмотрела на него, — или поздно?
— Hет не поздно, — ответил Берк. Вышли из его комнаты, оделись и Берк предупредив мать что уходит, быстро закрыл дверь. Они гуляли и разговаривали почти три часа и оба порядком замерзли. Берк проводил Ленку до дома и сам пошел домой. Hастроение у него было легким и радостным, а мир казался открытым и добрым. «Hичего, найду я Хорошего Человека и все станет хорошо», — думал он.
