Общество Розы полностью

– Ты все время скрывала это от меня, – тихо произносит он. – Вытравливала всякими зельями, маскировала черной пудрой. Отметина. Теперь я знаю.

– О чем ты говоришь? – Джульетта уже едва не почернела от ярости, скоро грянет буря. – Мастер Санторо, вы выжили из ума?

– Ты не чистая королева. Тебя тоже запятнала кровавая лихорадка, как и твоего брата.

Рот Терена перекашивает отвратительная ухмылка. Глаза его остекленели и кажутся безумными под воздействием сплетенных мной вокруг него иллюзий, и он не может смотреть ни на что другое, кроме фальшивой отметины, которую я нарисовала в волосах у Джульетты.

– Ты мерзавка, грязная мальфетто, такая же, как я. И я одарил тебя своей любовью. А ты меня обманула.

– Хватит! – отрезает Джульетта. Она снова глядит на инквизиторов и приосанивается. – Это приказ. Схватите его!

Инквизиторы ничего не предпринимают. Терен буравит Джульетту взглядом так, будто его сердце покрывается коркой льда.

– Теперь мне понятно, почему ты всегда так сочувствовала этим проклятым рабам-мальфетто, – хрипло произносит он. – Просила, чтобы их хорошо кормили. Настаивала, чтобы их вернули по домам. – Голос Терена дрожит от ярости. – Теперь я знаю, почему ты связалась с этими мерзавцами.

– Ты сумасшедший, – говорит Джульетта, и я содрогаюсь от того, насколько ее голос похож на голос Энцо. – Ты не можешь отделить сочувствие от стратегических целей.

Терен качает головой:

– Ты не можешь быть чистой королевой, избранной богами.

Он воздевает руку в перчатке и делает знак инквизиторам. Те перенацеливают арбалеты с Терена на королеву.

Джульетта, прищурившись, смотрит на него и делает шаг назад:

– Что ты сделал с моими людьми?

– Это мои люди, – отвечает Терен. – Они всегда были моими, а не твоими. – Он возвышает голос. – Ты арестована за измену короне.

Мои силы выбиваются из-под контроля. Мир становится черным, потом алым. Шепотки пролезают на поверхность и завладевают моим умом. Я чувствую, как мои страх и ярость рвутся вперед. Джульетта издает сдавленный крик – боль из запястий распространяется по рукам, затем по всему телу. Одновременно я плотнее обволакиваю иллюзией Терена, задеваю его подсознательные мысли, напоминаю ему обо всех изменах Джульетты.

Смотри, Терен, она королева-мальфетто. Ты не можешь допустить, чтобы это продолжалось. Шепот у него в ушах превращается в рев. Покончи с этим. Сейчас.

Кончай с этим. Кончай!

Терен обнажает меч. В глазах его пульсирует безумие, он загипнотизирован. Делает шаг к Джульетте. Она пятится, выставляет вперед руки, чтобы защититься, называет его по имени, снова взывает к солдатам-предателям, просит выполнить ее приказ, но все напрасно. Терен хватает ее за руку, тянет к себе и пронзает мечом ее сердце.

Меня передергивает, хотя я и знаю, что сейчас будет. Шепотки в голове беснуются от удовольствия.

Терен скрежещет зубами и глубже вонзает меч в грудь Джульетты. Она прерывисто дышит. Нити моей энергии туже затягиваются вокруг него, ослепляют, продолжают подпитывать его безумие. Я уже не уверена, контролирую ли свою энергию.

– Я сделал это ради Кенеттры, – говорит он сквозь сжатые зубы. Слезы катятся по его лицу. – Я не могу позволить тебе так править.

Джульетта прижимается к нему. Костяшки ее пальцев становятся белыми, как его накидка, которую она судорожно сжимает в кулаке. Потом она постепенно начинает оседать, сползать на пол, как цветок, прихваченный морозом. Терен продолжает обнимать ее одной рукой и нежно опускает, пока она наконец не падает перед ним на колени. Кровь пропитывает ее дорожную накидку.

И тогда я сворачиваю иллюзию, которую сплела в волосах Джульетты. Золотисто-рыжий локон снова становится темно-каштановым. Я сдергиваю пелену, которой завесила глаза Терена. Теперь тронный зал виден ему совершенно четко: исчезли образы Джульетты в объятиях Раффаэле, Джульетты, прощающей мальфетто. Все это я убираю, оставляя Терена наедине с собственными мыслями.

Терен тяжело дышит, дважды моргает, потом мотает головой, чтобы туман развеялся окончательно. Он смотрит на темные волосы Джульетты, как будто к нему постепенно возвращается некое подобие здравомыслия. Я чувствую, как его энергия неистово мечется от одной крайности к другой. Его ненависть и печаль полыхнули гневом, а потом обратились в страх, в чистый ужас.

Он наконец соображает, кто это трепыхается на клинке его меча, истекает кровью, умирает.

Терен гневно смотрит на свою жертву и произносит удивленно:

– Джульетта? – Потом издает мучительный крик: – Джульетта!