Общество Розы полностью

Не сразу я замечаю, что Виолетте удалось подняться на ноги и она бежит к дверям. Кажется, она уже очень далеко.

– Куда ты собралась? – кричу я ей, но она распахивает дверь и не оборачивается.

– Виолетта! – зову ее я, не вставая с пола. – Подожди!

Что случилось? Что я ей сделала? Я встряхиваю головой и прищуриваюсь. Шепотки внутри постепенно стихают. В зале снова становится тихо. Когда я открываю глаз, мир вокруг больше не ходит ходуном, и на полу нет лужицы кровавых слез, и клыкастые твари не копошатся у ног. Моей сестры здесь нет, и никто не лишает меня силы.

Постепенно туман надо мной рассеивается. Я лежу, сжавшись в комок, и по кусочкам восстанавливаю картину произошедшего. Кинжал. Ее волосы. Горло. Дрожащее тело. Рыдания.

У меня сводит живот.

– Виолетта! – снова кричу я. – Виолетта, постой. Вернись!

Нет ответа. Я в зале одна.

Я совершаю новую, более решительную попытку и повторяю:

– Виолетта! – Неужели иллюзии вновь взяли надо мной верх? – Прости меня! Я не хотела, я бы не причинила тебе вреда! Вернись, давай поговорим!

Но она уже ушла.

Я опираюсь ладонями на мраморный пол и опускаю голову. Я дернула ее за волосы с той же злостью, с какой делал это мой отец в ту ночь, когда умер. Рядом посверкивает кинжал. Я целилась им в нее, хотела ранить, убить. Я видела все будто сквозь красную пелену. Почему я сама себя не остановила?

– Виолетта! Виолетта! – кричу я, голос хриплый и слишком тихий, чтобы она услышала. – Вернись. Прости меня. Это была ошибка. Не оставляй меня здесь.

Тишина.

Ты – все, что у меня есть. Прошу, не оставляй меня.

Я зову и зову ее, пока не появляются инквизиторы, чтобы проверить, все ли со мной в порядке. Я понимаю, что плачу. Сквозь мутный поток слез я различаю встревоженное лицо Маджиано и удивленное – Сержио. Он смотрит на меня с подозрением, слишком хорошо мне знакомым. Такой взгляд был перед смертью у Джеммы. Так глядели на меня члены Общества Кинжала, прежде чем изгнали.

– Убирайтесь! – кричу я всем, кто собрался вокруг.

Они отворачиваются и оставляют меня в комнате одну. Я всхлипываю. Скребу и скребу по мраморному полу сломанным пальцем. Кинжал лежит там, куда я его бросила, на лезвии – крошечная капелька крови моей сестры. Эта кровь не иллюзия, она реальна.

Пожалуйста, не бросай меня, не бросай меня. Я передумала, забери у меня силу, шепотки не остановятся.

В окна бьет солнечный свет. Я остаюсь лежать на полу.

Сколько прошло времени, я не имею понятия. Долго ли я плакала? Не знаю, куда могла уйти Виолетта, куда пропал Маджиано и что он мог подумать. Через некоторое время я наконец выплакала из своей груди все, и во мне больше не осталось слез. Продолжая лежать, я наблюдаю за тем, как кружево теней медленно движется от окон по полу. Свет меняется, становится золотистым. Тени и лучи тянутся, тянутся и наконец добираются до меня, омывают светом. Даже тепло солнца не способно разогнать царящую во мне тьму.

Постепенно мысли начинают крутиться у меня в голове. И медленно, медленно… возвращаются шепотки. Они утешают меня.

Нет, Аделина, так лучше.

И нечего переживать, что она ушла. Разве я еще не выучила урок: любовь и понимание менее важны для меня, чем сила страха? Контроль над теми, кого я знаю?

Я киваю, пусть эта мысль укрепится во мне. Мне ни к чему опираться на сестру, чтобы стоять прямо. Сама справлюсь. Без посторонних.

Я медленно поднимаюсь на ноги, вытираю лицо рукавом и провожу трясущимися пальцами по изуродованной безглазой стороне лица. Выражение его бессмысленное и жесткое. Я поворачиваюсь и смотрю на стоящий наверху лестницы трон. Иллюзии снова начинают рассыпаться искрами вокруг, и края поля зрения затягивает тьмой. Вижу только трон, больше ничего.

Поднимаюсь к нему по лестнице. Вокруг меня шныряют туда-сюда призраки тех, кого я когда-то знала, оставила позади, кто оставил меня. Я встаю на каждую ступеньку, шепотки в голове ревут, пролезают во все щели, выталкивают из меня свет и впускают внутрь тьму.

Это хорошо, Аделина. Это самый лучший путь.

Я отомстила всем, кто причинял мне боль. Отцу, который терзал меня ежедневно, я раздавила грудь и сердце. Терен в кандалах, он болен, лишился рассудка – я забрала тех, кого он любил, так же как он лишил любимых людей меня. Раффаэле предал меня и манипулировал мною – я взяла под контроль принца, которого он боготворит, и сделала так, чтобы этот принц разрушал ради меня.

А Виолетта, моя дражайшая сестричка, которая показала мне спину, когда я больше всего нуждалась в ее помощи. Я прогнала ее, сказав ей наконец все, что хотела сказать.

Я отомстила.

«Ты победила, Аделина», – говорят шепотки.