Белые пластиковые указатели на стене информировали о том, кто занимает какой кабинет. Пятым сверху, между некими Эй Джи и Эй Джей Би значился Эй Джей. Лия, цокая каблуками по коричневому мрамору с прожилками, шла по ярко освещенному коридору мимо множества одинаковых черных дверей. За ними, если судить по звукам, что пробивались в щели, кипела бурная деятельность. Верещали телефоны, напряженными голосами разговаривали люди, скрежетали отодвигаемые стулья, по клавиатурам постукивали чьи-то пальцы. И поверх всего этого из невидимых динамиков журчал «Треугольник и пение синешейки» — мелодия, которую Лия узнала. Дойдя до кабинета Эй Джея, она остановилась и прислушалась. За дверью было тихо. Может, его нет на месте? Может, лучше ей вернуться домой?
— Заходите, — крикнули из-за двери.
Лия потянула за ручку и вошла. Почти всю комнату занимали два письменных стола, установленных друг напротив друга. За одним сидел Эй Джей, за другим Джи Кей. Эй Джей будто стал крупнее — его мускулистое тело казалось слишком большим для маленького офисного кресла, пиджак был туго натянут на локтях. Или он казался исполином из-за тесноты? Джи Кей, напротив, выглядел более тощим и бледным, чем раньше. Он склонился над клавиатурой, длинные пальцы бегали по черным квадратикам кнопок. Оба — ни Эй Джей, ни Джи Кей — никак не отреагировали на появление Лии. Даже не взглянули.
Она постояла, звучно переминаясь с ноги на ногу. Но Наблюдатели продолжали печатать, не отрывая глаз от множества экранов, которыми были заставлены их столы.
Она кашлянула. Эти двое столько времени и сил потратили на слежку, что могли бы и порадоваться ее внезапному появлению в их вотчине.
Эй Джей поднял голову.
— Лия Кирино, — сказал он. — Что вы тут делаете? Подождите. Пока не отвечайте, скажите сначала, что на вас было надето в прошлый вторник?
— Простите?
— Свитер. Оранжевый или желтый? Мы знаем, что он был с круглым вырезом и цветом походил на мандарин. Но не могли бы вы уточнить?
— Почему вы…
Эй Джей вздохнул.
— Хорошо, пусть будет оранжевый.
Теперь он печатал еще агрессивнее, стуча по клавишам так, что экраны на столе тряслись.
На окне стояла фотография в серебряной рамке. Лия узнала Эй Джея в том же темном костюме, рядом с ним стоял мужчина лет сорока в шапочке выпускника университета.
— Это ваш сын? — спросила она. Странно, что у этого типа есть семья!
Эй Джей перестал печатать, поднял голову, посмотрел на Лию, потом на фотографию. Затем неторопливо встал, шагнул к окну и развернул снимок.
— Ну, — сказал он, — так зачем вы сюда пришли, Лия Кирино?
Лия откашлялась. Джи Кей продолжал шумно печатать.
— Хочу подать жалобу, — сказала она.
— Слушаю, — отозвался Эй Джей. Поглядывая на нее, он взял лежавший на столе у него за спиной моток резинок для скрепления бумаг и принялся вертеть его в руках.
— Насчет Джорджа. Руководителя моей группы, если можно его так назвать. Группы «Восстанавливаемся вместе».
— Мы не занимаемся жалобами, — заявил Эй Джей и положил моток резинок обратно на стол.
— Он слишком далеко заходит. Его методы представляют собой эмоциональное издевательство и генерируют кортизол. Это абсолютно неприемлемо! — Лия говорила все громче и громче.
— Я уже сказал, мы не занимаемся жалобами. Терапия и восстановление — это вообще другой отдел, — Эй Джей демонстративно повернулся к экрану.
— Но он мне угрожал. Он упомянул… — Лия умолкла.
Эй Джей снова поднял голову.
— Дуайта Роуза? —
— Это все? Тогда до свидания, Лия. Уверен, мы скоро увидимся, — ухмыльнулся Эй Джей.
— Подождите, я еще кое-что хотела сказать. Там еще в группе есть кое-то. Анья — я не знаю ее фамилии. Она иностранка.
— Нильссон, — сообщил Джи Кей, продолжая печатать.
— Я думаю, она состоит в такой… нелегальной группе. Антисанкционной. Уж точно не соответствующей нормам жизнелюбия. Что-то вроде культа убийств. Это те, что снимают видео, — произнося эти слова, Лия зажмурилась, но у нее перед глазами сразу встало лицо Аньи, полное безмолвного упрека, и она снова распахнула глаза пошире.
— Общество самоубийц, — сказал Джи Кей. Головы он не поднял, но стал печатать медленнее.
— Джи Кей! — предупреждающе сказал Эй Джей. — Спасибо, что уделили нам время, Лия. Еще что-нибудь?
— Я не понимаю. Я думала, ваша работа — это сбор информации. Если вы знаете про Общество, то почему не принимаете меры? — спросила Лия.
Эй Джей потер переносицу.
— Мы очень заняты, — сказал он. — Если это все, я попрошу вас уйти.
Он сел за свой письменный стол. И оба Наблюдателя снова принялись печатать, не обращая на нее внимания.
Лия быстро зашла за угол стола Джи Кея и встала у него за спиной.
