- Утопла она, - баб Маша привычно понизила голос, - упокой, Господи, её душу грешную.
- В смысле... утонула? - я сглотнула слюну, чувствуя себя не в своей тарелке и уже сожалея о собственном любопытстве.
- Агась.
- Эммм... Плавать не умела?
- Не умела, - Мария Михайловна согласно кивнула, доливая в таз кипятка. - Кой чёрт её дёрнул вообще в воду соваться... Мужики-рыбаки рассказывали - пошла в реку прям с другого берегу, да так и не вышла... Потом аж через три дня водолазы тело нашли, на десять километров по течению унесло... - она тяжело вздохнула, совсем ударившись в воспоминания. - Хорошая баба была. Крепкая. Я её совсем девкой помню, как в невестах ходила... Бывало в поле женщины выйдут, а она самая статная, коса толстющая, как рука твоя... К ней и деревенские сватались, и из города жених приезжал... А она за Луку пошла. Люб он ей оказался. И жили они вроде хорошо, Лука с неё ажно пылинки сдувал... А потом родили вот третьего, там и Пантелеймон Луке приход обещал передать, а Ольга-то и сдулась... Уставать начала, не готова была матушкой для всех становиться... - баб Маша будто только сейчас вспомнила о том, что рассказывает эту историю мне, вроде как потенциальной невесте того самого Луки. Глянула в мою сторону повлажневшими глазами, тяжко выдохнула... - С тобой ему, конечно, вряд ли что светит. Но он и не рвался особливо... - она, спохватившись, вылила на себя ковш воды. - Так что, Снегурка, что там случилось - одному Богу известно. Может, сама на себя руки наложила, а может - зацепилась за корягу да вовремя не успела на помощь позвать... - она помолчала немного. - Лука тогда от горя волком выл, пил беспробудно. Думали, пропадёт уже и детей загубит... - она печально усмехнулась. - А он, как сорок дней прошло, так и бросил. И понабежавших нянек-бабок из дому разогнал. И с тех пор так и живёт... Один. С детками. Старшей вроде пятнадцать вот по весне исполнилось... - хозяйка задумчиво уставилась в окно.
Я ждала продолжения рассказа, но Мария Михайловна замолчала надолго.
Снова принялась машинально тереть бедро, колено...
Сердце почему-то колотилось как заполошное. Осознавать тот факт, что Лука так сильно любил покойную жену, было... странно. Жгуче-трогательно, волнительно-нежно, извращённо-ревниво... Глупо, ибо на любимую женщину я и близко не претендую. Максимум - на терпимо-дружеское расположение, на худой конец на благородное равнодушие. И тем не менее, сейчас Лука в моём восприятии уже не казался каким-то безликим бесчувственным сектантом, а воспринимался вполне реальным человеком...
- А... Зачем ему на мне-то жениться, баб Маш? - грустно улыбнулась, нарушив молчание. - Он и один вон как справляется, получается...
- Затем, что ему, как и тебе, одному никак, - Мария Михайловна только что глаза не закатила. - Только ты вот недавно развелась, а уже под Кольку легла, а он четвёртый год один, без бабы мается.
Ну не в прямо смысле же один? Или...
- Зачем один-то? - осторожно спросила, внутренне напрягаясь. - Мало свободных женщин вокруг что ли...
- А с кем ему быть? Жена померла, для своих баб он прежде всего духовник, уважают его, конечно, но девку молодую ему не отдадут. У нас в деревне может и нашлась бы такая, - она смерила меня многозначительным взглядом, - которая постель с радостью согреет, но ему-то нельзя... Только опосля венчания можно. Чтоб веру сначала его приняла. А кто на таких условиях за него пойдёт? Вот ты за любого согласилась, а другие за любого не хотят...
Отчего-то закружилась голова, пересохло в горле.
- Н-не поняла сейчас... Он что... Все эти годы покойной жене верность хранил что ли? - от такого предположения волосы на всём теле встали дыбом.
- А ты как думала? - баб Маша строго посмотрела на меня, поднимаясь с лавки. - Он тоже на любой жениться готов, хоть и молчит, ну вот любая и подвернулась, - она кивнула на меня, подхватывая небольшой бидон с остатками холодной воды. - Заболтались мы с тобой, Снегурка, время идёт. Ещё платье тебе подобрать надобно, волосы заплести... Волосы-то у тебя хорошие, тонкие, но хорошие - небось, крапивным шампунем моешь, молодец...
Чего?!
Усмехнулась, вспомнив о том, сколько денег я трачу ежемесячно на то, чтобы мои волосы были в таком состоянии...
- Нууу... Почти...
- Готова? Глаза закрой! - баб Маша зачем-то размахнулась этим бидончиком...
Бляяяять!
Шокированно распахнула глаза, когда на меня сверху опрокинулся ушат ледяной воды... Запоздало завизжала, жадно хватая ртом воздух, вскакивая с места под хитрый баб Машин смех...
Пройти предстояло всего ничего - преодолеть метров триста до жиденького и на удивление ухоженного лесочка, потом столько же по грунтовой заезженной дороге между кустов и редких зеленеющих деревьев. Эта граница будто негласно отделяла поселение старообрядческой общины от остальной деревни.