Я чувствовала себя по меньшей мере глупо - серо-белый льняной балахон, обтаченный белым хлопковым кружевом по узкому вороту, по длиннющему подолу и по широким манжетам необычно скроенных рукавов, казался доисторической ночной рубахой, хотя Мария Михайловна упорно уверяла меня в том, что это практически праздничное одеяние для посещения службы. Особо раздражал впитавшийся в ткань запах: смесь тонких трав и чуть затхлого средства от моли - наряд явно пылился в шкафу со времён молодости самой хозяйки... Повезло, что трусы, лифчик и балетки мне позволено было надеть свои - я б не удивилась, если б баб Маша заставила меня идти босой и без белья. Про причёску и говорить было нечего - ещё мокрые волосы висели сосульками, но Мария Михайловна вынудила меня нацепить тонкий ситцевый белый платок, даже сама заботливо повязала мне его вокруг шеи. Ещё она набрала какого-то хлама в виде старых гребней, расчёсок, выструганных из дерева заколок, хранившихся в резной шкатулке, очевидно, не один десяток лет... Любовно утрамбовала это добро в узелок. В эту же холщовую сумку положила мой паспорт, бормоча что-то о том, что неизвестно, как всё покатится дальше...
Волнения почему-то не было. Только тупая отстранённость, будто не я сейчас шла по изрытой колее вслед за бабой Машей в какую-то церковь, шпили которой виднелись даже отсюда, с края деревни...
- Мария Михайловна, а как... Как они там живут? - задала вопрос просто чтобы не молчать в дороге.
- Да как... Как и все люди, - та только пожала плечами, семеня впереди меня. - Ничего у них нет необычного. Ну разве что традиции свои соблюдают... - она вдруг остановилась. Оглянулась, скользнув по мне внимательным взглядом. - Ты их не бойся, Снегурка. Неужто никогда в церковной общине не бывала?
Покачала головой.
- Да я и в церкви-то всего несколько раз была... - покраснела. - Всё как-то не до того...
- Это не страшно, - баб Маша кивнула, снова продолжая путь. - Главное, чтоб душа к Богу тянулась... Крест носишь, смотрю. Это хорошо.
Нуууу... Ношу. Как украшение прежде всего. Потому что маленький медный крестик на тоненькой верёвочке, которым меня крестили в раннем детстве, я потеряла ещё в первом классе...
Промолчала, опустив голову. Но через пару минут вскинула взгляд, глубоко вздохнула, обозревая открывшуюся картину незнакомого поселения...
Это оказалось... немного не то, что до этой минуты рисовало моё воображение - совсем не похоже на полуразвалившиеся лачуги, притулившиеся рядом с какой-нибудь откопанной из земли часовней. И вообще...
Улица, на которую выходила тропинка, была широкой, ровной. Дома по обеим сторонам... разные. Но всё равно чем-то похожие друг на друга... Одноэтажные. Некоторые, с широким двором, припаркованными у ворот престижными автомобилями, ухоженным газоном и высокими грядками, явно намекали на присутствие второго этажа под высокой крышей, но это была всё равно мансарда, но никак не полноценный жилой уровень. Другие домики казались небольшими, уютными, с выбеленными плодовыми деревьями, милыми садовыми фигурками, россыпью цветов в горшках и на клумбах... Третьи и вовсе выглядели обычными деревенскими домишками, но ухоженными, свежеокрашенными, с огородом как у бабы Маши...
Деревянные панели в качестве наружного покрытия, чаще обработанные какой-то морилкой, белые блочные веранды - общий стиль домов мало чем отличался, не считая форм и размеров, только разноцветные крыши радовали глаз пёстрой расцветкой от сдержанных коричневых тонов мягкой кровли до ярко-красных листов профнастила, глубоких синих оттенков металлочерепицы, оранжево-жёлтых волн ондулина, серых тонов обычного шифера.
И везде - посадки, теплицы, сараи для скота...
Чуть дальше к лесу - просторное пастбище для коров, ещё дальше - огороженный загон с десятком гнедых лошадей...
Людей на улице было мало. Те, кого мы встретили, либо открыто кивали баб Маше, приветствуя, и абсолютно игнорировали меня, либо наоборот с интересом пялились в мою сторону, даже не замечая бабулю. Мужчин почти не было, только старик в валенках сидел на лавочке перед одним из заборов и любовно наблюдал за гурьбой резвящихся в луже детей, босых, в коротких шортах и майках. Женщины выглядели так, как я запомнила - либо длинные бесформенные юбки и странные тёмные рубашки, либо платья, чем-то напоминающие те балахоны, что Мария Михайловна презентовала в моё пользование. Все с косынками на головах, даже совсем молодые...
...Неожиданно где-то впереди глубоко и зычно зазвонил колокол. К нему добавились переливы других колоколов, более звонких и мелодичных...
Вздрогнула. Подняла голову, вглядываясь вперёд...