Знает, что она не та, за кого себя выдает, и готов принести ее в жертву, если это поможет вернуть его отца.
Венн уже стоял у пульта управления. Путаница проводов и приборы времен Викторианской эпохи были подключены к современным электрическим кабелям.
Венн отрегулировал несколько индикаторов с круговой шкалой.
– Пирс, начинаем, – приказал он и повернулся к зеркалу.
Все, казалось, было как прежде, но внезапно воздух изменился. В нем появился привкус металла. Джейк оторвался от стены. Тихий визг, который он до этого едва слышал, усилился и теперь звучал у него в ушах. Визг стал пронзительным, достиг дозвуковой интенсивности.
Сара не двигалась, она целиком сфокусировалась на зеркале. Потом слегка пошевелилась, как будто от боли.
– Что там? – спросил Джейк.
Но Сара на него даже не посмотрела, ее глаза были прикованы к искривленному отражению в зеркале.
– Начинается, – объявила она.
Гидеон лежал на окружавшей поместье высокой стене и наблюдал за тем, как снег постепенно укрывает плоскую крышу машины внизу. Надо было только спустить ноги и прыгнуть. Снега на улице по колено, так что приземление будет мягким. И он обретет свободу.
Но у Гидеона не хватало духу.
Между ним и этим приземлением лежали сотни лет, дней и ночей, восходов и закатов. Прошло столько жизней, что от того места, где он родился, вряд ли что осталось. Гидеон откинул со лба грязные волосы и положил подбородок на руки.
Это правда или она опять солгала?
Он превратится в прах? Все эти годы обрушатся на него, как только ноги коснутся земли за стеной? Поместье Венна действительно аванпост Саммерленда и за его границами нет ничего, кроме смерти?
Был только один способ узнать, так ли это на самом деле. Юноша поднялся.
Отсюда можно было увидеть флюгер на церкви Гримсби-Дип в нескольких милях от поместья. В этой церкви его крестили. Гидеон смутно помнил это мрачное гулкое место. Воспоминания о церкви остались, но теперь она наверняка изменилась. Для него это было лишь семнадцать лет назад.
По всему остальному прокатилась волна мистических перемен. Дома возникали за одну ночь. По улицам ползли экипажи, а на следующий день уже мчались машины. В небе сражались друг с другом маленькие самолеты. Телеграфные столбы вырастали как грибы. Странные провода, на которых любили собираться осенью ласточки, гудели на морозном воздухе. Кем они были? Когда сюда пришли? Гидеон не мог вспомнить. Он никогда не был за стеной, там, откуда приезжали машины и прилетали самолеты, эти чудесные, парящие высоко в небе серебряные птички.
Гидеон как-то спросил ее – кто они?
Она поцеловала его в лоб и ответила: «Они, мой милый, наши враги».
– Я бы не советовал тебе прыгать, это глупо, – раздался чей-то голос.
Гидеон покачнулся, потом присел на корточки и развернулся:
– Не смей ко мне подкрадываться!
Ши сидел в темных ветках сосны и очаровательно улыбался. Это был парень в красивых одеждах из голубой и серебристой ткани, его длинные волосы были затянуты в хвост на затылке.
– На что смотришь? Можно взглянуть?
Все Ши были любопытными, как дети.
– Машина, – сообщил Гидеон. – Кто-то там припарковался. И я думаю, они зашли внутрь.
Судя по слою снега на крыше, машина уже простояла там какое-то время. Она была темная и гладкая, и от нее не исходило тепло.
Ши прошелся к воротам, Джейк спрыгнул со стены и присоединился к нему.
– Смотри. – Ши показал на ворота длинным пальцем.
Они были открыты ровно настолько, чтобы в них мог проскользнуть человек. Створки слегка покачивались на ледяном ветру. Видеокамеру залепило снегом.
– Что это за штука? – спросил Гидеон.
Губы Ши растянулись в улыбке.
– Магический камень Венна. Сегодня он ничего не увидит. Даже это.
Они оба посмотрели на следы, которые вели за ворота и уходили дальше по заметенной снегом подъездной дороге.
Следы человека. И следы волка.
Визг отдавался в зубах и бил по нервам. От него у Джейка вибрировал позвоночник. Ему хотелось закричать, чтобы все остановили, но он прикусил язык и не отрываясь смотрел на Сару. А она вглядывалась в зеркало. Джейк подошел и встал у нее за спиной, но видел лишь черноту.
– Ничего.
– Именно, – задыхаясь от восторга, произнес Венн. – Ничего. Даже отражения нет.
– Комната, – внезапно сказала Сара. – Коренастый мужчина. С усами. Он видит меня. Он говорит со мной.
Визг достиг невероятной высоты. Сеть завибрировала.
– Прекращаем, – заявил Пирс.
– Нет! – Венн вглядывался в зеркало. – Не сейчас. Я должен это увидеть. Сара, где это? Где?
Но она беседовала не с ним, а с зеркалом.
– Что это за место? Кто вы?
Ответ пришел из ниоткуда. Голос был слабый, звучал торжественно, и при этом странным образом чувствовалось, что человек напуган.
– Меня зовут… меня зовут Симмс.
Ши опустился на одно колено, потрогал и понюхал следы, потом поднес ладони к ушам и спросил:
– А что это за жуткий писк такой?
Гидеону тоже стало интересно.
– Может, это мир замерзает? – предположил он.
