Гидеон жил в Лесу очень давно, и Ши научили его слышать, как они. Он слышал, как наступает холодная ночь, как медленно и неуклонно лед затягивает лужи на гравиевых дорожках. Как птицы переступают лапками на замерзших ветках, чистят перья и моргают черными глазами-бусинками. И как потрескивают от мороза стекла в окнах Уинтеркомба.
Но этот писк был гораздо хуже всех этих звуков.
Ши встал и с неприязнью бросил:
– Похоже на человеческую машину.
Гидеон кивнул. Отвращение Ши к металлу даже после всех этих лет доставляло ему удовольствие. Это была их единственная слабость. Ши слушал, на худых плечах оседал снег, волосы цвета бледной луны блестели от влаги.
– Саммер захочет, чтобы мы все разведали, – предположил Гидеон.
– Хочешь пробраться в Убежище? – лукаво спросил Ши. – Многие пытались. Венн очень осторожен.
– Для тебя – да. А вот я, может, и смогу…
– Саммер запретила.
Это было рискованно. Ши – коварные существа. Этот мог предать его в любую секунду.
Гидеон никогда им не доверял, поэтому он тяжело вздохнул и согласился:
– Ты прав. Да и потом – сегодня же праздник.
Ши улыбнулся, как будто знал, что все этим закончится.
– Зимнее солнцестояние! Я совсем забыл! Мы должны вернуться.
Гидеон мгновенно представил себе жуткую и завораживающую музыку Ши. Эта музыка поглощала жизни и время. Она поглотила его человеческую сущность, превратила в раба, преследовала его, а он подсел на нее, как на наркотики.
– Ты иди, – сказал Гидеон. – Я потом подойду.
– Я должен тебя привести. Она разозлится.
Птичьи глазки Ши заблестели, он улыбнулся, обнажив мелкие острые зубы.
– Я догоню, просто хочу посмотреть, куда ведут эти следы.
Ши колебался, он был раздосадован, но потом все-таки согласился:
– Ладно. Но только быстро!
Ши повернулся, его сшитая из лоскутов одежда, обладавшая свойствами волшебной маскировки, превратилась в белый бархатный костюм с горностаем и пуговицами изо льда. Ши отступил в сторону и тут же исчез.
Гидеон пинком захлопнул ворота и быстро побежал к дому.
Визг все усиливался, это был какой-то кошмар. Пирс отдернул руки и выругался. В темноте что-то заискрило.
– Выключайте! – завопил Уортон.
Сара распласталась на сети, Венн сзади схватил ее за руки.
– Я его не вижу, – бормотал он. – Он там? Как он выглядит?
– Я падаю! – запаниковала Сара. – Я падаю!
Зеркало исчезло. Оно превратилось в дыру. Все оставленные на столе предметы засосало в нее. Раздался громкий треск, и часть сети порвалась, один зеленый кабель пролетел мимо головы Джейка и исчез, мигнув на прощанье ярким огоньком.
– Остановите это! – закричал Джейк.
Венн оттолкнул его в сторону:
– Нет, продолжаем. Я держу тебя, Сара.
Но она изо всех сил пыталась от него вырваться.
– Отпусти ее! – заорал Джейк.
Он обхватил Сару руками. Мимо, как шквальный огонь из пулемета, просвистели заклепки. Джейк потянул девушку назад. В какой-то момент все трое потеряли равновесие и превратились в клубок тел, который затягивало в зеркало. Их удерживала сеть, но черная дыра, как сильный невидимый магнит, втягивала в себя их волосы, руки и весь воздух из легких. И когда Джейк понял, что ему уже нечем дышать, визг оборвался, последовавший за этим взрыв сбил его с ног, а зеркало, захлопнув портал, обрело твердость.
Джейка шатало из стороны в сторону, комнату заполнили клубы дыма.
Уортон боковым зрением увидел снопы красных искр и закричал:
– Пожар!
Сара схватила Джейка за плечи, она что-то вопила, но он не слышал – у него звенело в ушах.
Пламя взметнулось к самому потолку. Пирс и Уортон вынырнули из клубов дыма и снова исчезли. Потом – какое-то яростное шипение, и в голове у Джейка что-то щелкнуло, и слух вернулся. Огнетушители накрывали каскадами пены искрящие кабели, обугленные книги и проводку.
А потом наступила тишина, в которой он слышал только собственное дыхание.
