– У моей семьи есть определенная репутация: мы наполовину люди – наполовину Ши. С нами тяжело, и нам нельзя доверять. Я с детства привык к одиночеству. Мне было все равно. Я был амбициозен – сгорал от желания познать мир, хотел побывать везде и все увидеть, заполнить знанием пустоту внутри. И мне всего было мало. Даже восхождение на Катра Симба, ученая степень, посвященные мне фильмы на телевидении, деньги и слава не могли заполнить эту пустоту. Я не чувствовал себя до конца человеком. Пока не встретил ее. Это случилось по дороге в Дартмут. Я ехал домой. Был поздний вечер, и дождь лил как из ведра. И вот у поворота на Принстон в свете фар я увидел машину и склонившуюся у открытого капота фигуру. В такой ливень оказаться на дороге не сахар, поэтому я остановился позади автомобиля и включил фары на полную мощность. Фигура в черном плаще с капюшоном выпрямилась и крикнула, обращаясь ко мне: «Чего расселся? Выходи и помоги!»
– Это была она?
Венн кивнул:
– О да, это была она. Яркий свет, стена дождя и она, как заяц, пойманный светом фар. Дикая и свободная.
Венн замолчал и переложил револьвер из одной руки в другую. Сара подала ему чашку с чаем. Мужчина рассеянно ее принял.
– Через два года мы поженились. Я стал другим человеком. Словно застарелая ноющая боль вдруг отпустила. Можешь себе представить?
– Думаю, да.
Сара поджала под себя ноги и снова посмотрела на портрет. Потом на Венна. Он положил револьвер на стол и поставил рядом чашку. Сара почти физически чувствовала, как он собирается с силами, чтобы продолжить свой рассказ.
– В последний раз я видел ее тоже возле машины. Но все было совсем по-другому. Жарко. В небе ослепительно-яркое солнце. Дорога огибала гору высоко над морем, а в море были десятки роскошных яхт и паромы. Я чувствовал полную свободу, и да, я ехал слишком быстро. А поворот все не кончался, я жал на газ, и вдруг перед нами возник грузовик, я вывернул руль… – Венн осекся и продолжал уже шепотом: – То, что ты изо всех сил хотел бы забыть, остается с тобой навсегда. Ее спутавшиеся с травой волосы. Маленькая муха, которая ползет у нее по лбу. Ее глаза смотрят на меня, но не видят.
Сара не могла даже пошевелиться, как будто ужас воспоминаний соткал вокруг них кокон и наводнил всю комнату.
Снег скользил по окну.
Девушка усилием воли выдавила банальную фразу:
– Вы не должны себя винить.
Венн перевел взгляд на Сару:
– Винить? Ты не понимаешь. Я не виню себя. Я просто больше не существую. С того дня перестал дышать. Как и она, похоронен в глубокой холодной могиле.
Его ненависть к себе заполнила комнату беспросветным отчаянием. Сара взглянула на дверь. Ей безумно хотелось, чтобы вошел Пирс или даже Джейк. Кто угодно. Но это был ее шанс, и она должна была им воспользоваться.
– Так вы думаете, что с помощью этого устройства…
Венн смерил ее взглядом:
– Снова ты об этом устройстве.
– Ну, ведь это меня вы используете в своем эксперименте. Кстати, а кто его создал? Понятно, что не Симмс.
Венн пожал плечами:
– Может быть, тот человек, Маскелайн. Может, Мортимер Ди. Или тот, кто жил еще до них. Но это Симмс смог привести его в действие. А я должен был им завладеть. Потому что, Сара, я еще безумнее, чем ты. Ты всего лишь невидимая. А я намерен вернуть свою жену из мертвых.
Уортон выглянул из своей комнаты и схватил Пирса, как раз когда тот проходил мимо по коридору. Часы в этот момент начали отбивать двенадцать ударов.
– Мне надо с тобой поговорить.
Пирс был обеспокоен и уже не выглядел таким живчиком, как раньше. Его лабораторный халат был весь в подпалинах.
– Завтра поговорим. Что-то не так… похоже, ворота открыты. Может, из-за снегопада, но…
– Я знаю, что она не твоя племянница. Мне известно, кто она. Что, черт возьми, вы тут затеваете? Я намерен прямо сейчас позвонить в полицию и…
Пирс покачал головой, серьга в ухе отразила свет лампочек.
– Телефон не работает, видимо, обрыв линии. Или…
Уортон похолодел:
– Или что?
– Или кто-то обрезал провода. Я полагаю, вы, учитель и бывший военный, умеете пользоваться охотничьим ружьем?
Уортон вытаращил на дворецкого глаза.
В этот момент кто-то настойчиво позвонил в дверной звонок.
Гидеон испуганно оглянулся:
– Что это?
– Кто-то у дверей. – Джейк кинул ему полотенце. – Вытрись, ты весь мокрый.
И это было мягко сказано, на самом деле парнишка насквозь пропитался водой, она буквально ручейками стекала с него на пол. Зеленый, как мох, и грязный, как горгульи, он с жадным любопытством оглядывал комнату. На полотенце он посмотрел так, словно не знал, что с ним делать.
– Сколько ты не был в доме? – тихо спросил Джейк.
– Для Ши время не существует. Есть только то, что происходит с тобой здесь и сейчас. А здесь и сейчас в основном холодно и хочется есть.
Гидеон обтер лицо, в результате на ткани остались яркие зеленые пятна, потом увидел на столе тарелку с орешками, подошел, закинул в рот целую пригоршню и стал энергично жевать.
Повисший на занавеске Горацио отреагировал на такое поведение возмущенным визгом.
Гидеон мгновенно обернулся и выхватил кремневый клинок, направил его на мартышку и зашипел, как дикое животное:
