– Тихо ты!
Джейк огляделся по сторонам. У порогов домов клубился туман.
– Тихо! Ты сказала, что видела их. Тех, кто меня грабил. Я заплатил за твою свободу. Ты мне должна.
Девочка перестала брыкаться и уставилась на него снизу вверх:
– Отпусти.
Джейк отпустил.
Она стрельнула глазами из-под грязной челки и приготовилась бежать.
– Ты не сказал, как тебя зовут.
– Ты тоже. И как тебя зовут?
– Молл.
Он улыбнулся:
– А меня Джейк. Молл, мне надо найти этих людей – и сделать это как можно быстрее.
В тумане у него за спиной снова раздался свисток.
Девочка встрепенулась:
– Не здесь, мистер. Тут много сыщиков. Идем в Скимблс.
Джейк не успел ничего возразить, Молл исчезла в тумане, и он, прихрамывая, пошел следом.
Девчушка вела его по лабиринту темных улочек со стоками для нечистот к центру Лондона. То был убогий и нищий район с дворами-колодцами, складами, тавернами, из которых неслись пьяные крики. Изредка попадались работающие допоздна магазинчики с керосиновыми лампами в витринах. Мимо проезжали кебы, проходили темные фигуры в плащах и цилиндрах, женщины с раскрашенными лицами зазывали Джейка с порогов домов. Стены напоминали лоскутное одеяло из оборванных объявлений.
Молл перешла на шаг, нырнула в проулок между двумя заброшенными домами и вприпрыжку спустилась на пару ступенек за ржавой оградой.
Джейк занервничал:
– Постой, куда ты меня ведешь?
– Туда, куда тебе надо, мистер.
Девочка несколько раз толкнула покосившуюся дверь, пока та наконец не открылась.
Юноша не двигался с места.
– Не трусь. – Девочка взяла его за руку и потянула в дом. – Это всего лишь Скимблс.
Они шли по темному сырому коридору. Однако, судя по росписи на потолке в виде каких-то странных золотых спиралей и рваным занавескам, подхваченным шелковыми шнурами с кистями, когда-то этот коридор был очень богато украшен.
– Что это за место? – спросил Джейк.
Молл пожала плечами:
– Ночлежка. Здесь можно поспать.
Юноша перестал ее понимать. В конце коридора девочка нырнула под своеобразную баррикаду из сломанных стульев и провела его на пустую площадку с кое-как разложенными на полу коврами и сваленными в кучи бумагами.
Это была сцена, а перед ней к потолку поднимались ряды старинных кресел.
– Скимблс, – объявила девочка.
– Кто он такой? – жестко спросила Сара.
– Я называю его подменышем, – сказал Пирс. – И он из лагеря Ши. Венн его знает.
Гидеон рассмеялся, потом откинул полы сюртука и сел с видом человека, получающего удовольствие от комфорта.
Сара с интересом оглядела его с головы до ног. Парень был худой, почти бестелесный, как будто за многие века износил свою плоть. Но, несмотря на лихорадочный блеск в глазах и весьма экстравагантный костюм, он оставался потерянным мальчиком, который оказался так далеко от дома, что обратного пути уже не найти. Девушка, как никто другой, понимала его положение.
Его появление в доме подарило ей луч надежды. К тому же про Ши говорили – если вообще допускать их существование, – что они живут вне времени. Для них все времена одинаковы.
– Это Джейк тебя впустил? – догадалась Сара.
– Я-то по глупости думал, что он хочет мне помочь. Но оказалось, что я ему нужен только для того, чтобы подключить это вот устройство. Больше его ничего не интересовало.
– А ты чего хочешь? – спросила Сара, наблюдая за Пирсом, который тем временем вернулся к зеркалу.
Юноша печально улыбнулся:
– Я хочу оказаться дома. Но это невозможно.
– Почему?
– Потому что моего дома больше нет. С тех пор как они меня забрали, прошли сотни лет. И Саммер говорит, что теперь я не могу уйти за пределы поместья.
– Саммер?
– Их королева. Она часто повторяет, что, как только я хотя бы носочком ноги коснусь незаколдованной земли, сразу превращусь в прах, каким должен был стать еще пять веков назад. Она дразнит меня. Я ведь не знаю, правда ли это. Как не знаю, правда ли, что прошло уже столько лет. Когда живешь с ними, нет ни дней, ни ночей, ни времен года. И ты не стареешь.
– Но… Лес… он ведь настоящий.
Гидеон пожал плечами:
– Только по краям. Если зайдете вглубь, все изменится. Вы попадете в странное место, там всегда тепло и листья зеленые. Это совсем другой мир, не такой, как ваш.
Сара посмотрела на юношу:
