— И еще, Ранори, будь с ней постоянно… И как только ты поймешь, что приближается страшная опасность, возьми и унеси ее… на ту сторону. В Пустошь…
Женщина отшатнулась, но Маргарита смотрела как никогда серьезно.
— Ты поняла меня, Ранори? Если мы проиграем войну, если нас уничтожат — ты должна унести ее в Пустошь. Притвориться, что ушла от страшной ведьмы искать защиту, что ненавидишь и боишься магии и магов. Ты ни в коем случае не должна погибнуть здесь. Должна забрать своего сына и мою малышку и выжить! Обещаешь?
— Клянусь, — еще раз повторила женщина.
— Как зовут твоего сына? — тихо спросила Маргарита, укачивая дочь.
— Кейас, — тихо ответила Ранори.
— Какое интересное имя, — улыбнулась Марго. — Оно символизирует хаос, если не ошибаюсь, второе имя Карающего бога.
Девушка покраснела.
— Мне приснился сон, в котором мой сын просил его так назвать.
Маргарита удивленно подняла бровь.
— Значит, он будет хорошим защитником для моей дочери, которая так же во сне велела мне назвать ее Бездной. Мне нужно отдохнуть, Ранори… разбуди меня, если что-то случится. Обязательно разбуди. Если нужно облей водой, но не дай уснуть навсегда.
Маргарита передала дочь кормилице и погрузилась в тяжелый сон. Видгарская магия боролась с проклятием и тянула все больше и больше сил. Видимо, видгарам все же не по зубам хилфлайгонские проклятия. Очень жаль…
Маргарита, сидя за высоким дубовым столом в своих покоях, зябко куталась в длинный плащ магистра замка и уныло поглядывала в окно на уже совсем желтый лес. Ее постоянно морозило и практически не было сил передвигаться. Кожа медленно становилась прозрачной. Маргарита знала, что так умирают хилфлайгоны — испаряются в воздухе. Но пока другие сущности не согласны с таким поворотом событий. Огненная магия борется, поэтому и холодно ей сейчас, поэтому и слаба настолько, что ложку едва поднимает.
Этрик обещал спасти ее, но Маргарита не верила в его план. Вернулся из Бездны и сказал, что они связаны, что она ему обсидиановый близнец, поэтому у него хватит сил вытащить ее из Бездны. Они уснут вместе и проснутся, когда Ранори умрет. Этрик обещал ей, что она выживет, но… Этрик ушел. И уже прошло практически два дня. Два гребаных дня и все застыло. Ни известий, ни изменений, а силы тают. И кожа стала практически прозрачной. Магистр замка все больше становится похожей на призрак.
В залах замка очень шумно. Маргарита собрала в каменном убежище все окрестные деревни. Багровый повелитель провел свои войска в зону с магией. Его люди могут выскочить из порталов в любой момент. А сейчас они, возможно, палят дворцы "королевского двора". Маргарита застонала. Ее земля горит и стонет. Стоило ли оно того? Солнце склоняется к закату второго дня. Замок застыл в ожидании, готовый к длительной осаде. Багровый повелитель знает, что ему никогда не прорваться в его каменные стены. И если… вернее, когда он явится они будут готовы к длительной осаде.
Во дворе зазвучал набат. Маргарита поняла глаза: открывались порталы, войско Багрового повелителя пожаловало к замку. Воины покидали посты и укрывались за стенами замка, как им и было велено. Пропускали последних запоздавших крестьян из соседней деревни. Во дворе слышались испуганные возгласы женщин и плач детей. Решетка опустилась, отсекая врага. Маргарита закрыла глаза, приводя мысли в порядок. На пальце замигало кольцо. Не открывая глаз, Марго повернула его вовнутрь ладони. Свежий ветер ворвался в комнату, закружил бумаги по комнате. Зашептались деревья, а в далеке заухала сова. Маргарита открыла глаза — она улыбалась. Поднялась, облокотившись об стол. Багровый повелитель будет требовать капитуляции — она должна быть настоящим правителем Симфонии. И пусть ноги не держат — сегодня все решится. Мир или война, победа или поражение, все решится сегодня.
— Ранори, — властно позвала она.
Девушка тут же появилась из соседней комнаты, где нянчила малышку.
— Приготовь мою парадную одежду. Я должна выглядеть как настоящий магистр этого многострадального домена! Я должна выиграть этот бой.
— Слушаюсь, — ответила Ранори и, всхлипывая, бросилась исполнять приказание.
Маргарита с помощью Ранори надела обтягивающие брюки из мягкой замши, белую сорочку, которую затянула сверху корсетом, ноги спрятала в высокие черные сапоги из мягкой кожи. В голенище сапога сунула кинжал, а на пояс лягла перевязь, к которой в роскошных ножнах спал страж рубежей. Меч пропел ей привествие, Маргарита ответила ему мысленно. Ранори на плечи ей накинула королевский плащ. Как раз вовремя. В дверь постучали.
— Госпожа, — появился на пороге один из воинов. — У ворот парламентеры — вызывают вас.
— Я выйду на стену и поговорю с ними.
Путь к крепостной стене, выдался тяжелым. Маргарита едва передвигалась, но поднявшись на стену, она выпрямилась, выдохнула и подошла к краю, чтобы встретить врага лицом к лицу во всем своем величии.
