Маргарита вздохнула и развела руками.
— Я еще не сказала тебе, что решила. Разве тебе не интересно?
Багровый повелитель зло посмотрел на нее из-под бровей.
— И я озвучу свое решение только тому, с кем воюю: злому мальчику — магистру Пустоши Иригону, а не тебе, поработившему его колдуну.
Мужчина напротив рассмеялся.
— Браво! Но не получится, его уже давно не существует. Он принял меня и мою личность. Я не могу захватывать неподходящие тела.
— Я буду разговаривать только с Иригоном, — упрямо повторила Маргарита.
— Значит, тебе не повезло, ведьма, ты сдохнешь, пророчество не исполнится никогда. Я уйду, соберу новое войско и уничтожу твой домен, сравняю его с землей. Ни ты, ни твои эльфы меня не остановят.
— Ты не понял, Агран, я настаиваю на разговоре с магистром Пустоши, — рыкнула Маргарита и сдернула бархатное покрывало.
Под покрывалом оказалось высокое зеркало и ряд зеркал были установлены по всему периметру до вершины башни. Лунный луч, отражаясь от их поверхности, ударил в Багрового повелителя.
— Дрянь, — зарычал Багровый повелитель, но кристалл погас, перед ней стоял весьма озадаченный магистр Пустоши, Иригон.
— Ну, здравствуй, злой мальчик, — усмехнулась Маргарита. — А вот теперь поговорим, как закончится эта бессмысленная война.
Магистр сделал несколько шагов назад, осознавая что стоит под стенами замка, под прицелом лучников.
— Не нужно делать резких движений, прошу тебя, — продолжала говорить Маргарита. — Нам нужно обсудить, как закончить войну. Нужно принять решение, пока ты свободен.
— Я не буду ни о чем с тобой договариваться, ведьма, — высокомерно ответил магистр. — Если ты думала, что все дело в кристалле — ты ошиблась. Он всего лишь давал мне силу открывать порталы.
— Нет и мы оба это знаем, — Маргарита облокотилась спиной на стену, так как ноги ее едва держали. — Сними кристалл, он поработил тебя. Сними, прошу. И мы решим вместе, каким будет новый мир.
Но магистр Пустоши медленно пятился назад, не желая разговаривать. Время, которое им выиграла луна истекало. Багровый повелитель скоро вернется и о нужном решении можно будет забыть. Реки крови прольются, погибнуть невинные с обеих сторон. Были бы у нее силы, она бы заставила Иригона снять медальон. Как найти нужные слова?
— Ты уже все всем доказал, — не теряла надежды Маргарита. — Три домена пали перед тобой, тебя называют императором Симфонии. Твои люди преданы тебе как божеству, а нас ненавидят. Считают демонами, позволь нам уйти. Просто уйти. В твоих силах сделать так, чтобы Симфония навсегда забыла о нас, о магии, о симфах и эльфах. Будете только вы — люди и ваше царство. Сними кристалл… иначе тот, кто в нем заключен, не позволит всему этому сбыться. С ним мы будем воевать до конца, до последнего воина, до последнего вздоха, так как он — главное зло в нашем мире. Когда появляется он — Симфонию заливают реки крови. Кто он как не демон? И ты продал ему душу, Иригон. Он воспользовался твоей болью, твоей слабостью, чтобы сжечь Симфонию. И он не остановится никогда. Если ты не снимешь кристалл, и уничтожишь Озерный край, Разгор в уничтожит Пустошь в отместку. Эльфы пойдут против своей природы и уничтожат твое войско, превращаясь в темных. И ничего здесь не будет — только выжженная земля. Услышь меня, Иригон… Выжженая земля — конец Симфонии, вот итог нашей войны. Я прошу тебя, давай остановимся, пока еще можно что-то спасти. Прошу тебя, сними кристалл. Я предлагаю тебе мир, Иригон, но только тебе. Его я уничтожу!
На мгновения воцарилась тишина. Маргарита увидела сомнение в его глазах, в его человеческих глазах. Легкий порыв ветра и нежный шелест листьев, позвал Иригона. Маргарита слышала его раньше, так звучала эльфийская песня. Видимо, вступила в Лайла. Пела для Иригона. Очаровывала, связывала с собой навеки. Пусть ее песня слабее, чем у чистокровных эльфов, но она она обещала счастье.
— Сними кристалл, — пел ветер. — Сними кристалл, — шелестели листья.
Иригон, зачарованный ее песней, машинально коснулся кристалла и сдернул его как раз тот момент, как Багровый повелитель решил очнуться. Яркий свет рубина ударил в глаза, Маргарита застонала от боли, едва удержала видгарский огонь внутри. Иригон отшатнулся от агрессивного света амулета и отбросил его в сторону.
— Я готов к переговорам, — охрипшим голосом сказал он сползшей по стене Маргарите.
— С возвращением, магистр Пустоши, я буду рада заключить с тобой мир, — устало ответила она.
