Но в этот день фивиретский клан «золотого клена» был осквернен громкими ругательствами, позаимствованными у других народов. Два фива, сидя на голой земле у толстого ствола огромного клена, громко распевали пошлые песенки Симфонии, поочередно отпивая из бутылки молодое игристое вино. Один из них высокий тонкий и изящный, с темными волосами с длинной белой челкой, раскосыми зелеными глазами и, покрытой магическими татуировками светлой кожей — типичный представитель расы фивиретов. Во втором же принадлежность к фивам можно определить только по узорам рун на его левой половине лица. Смуглая кожа, черные глаза и волосы, широкие плечи и внушительный рост превращали его в чужака в этом возвышенном мире.
Их громкие вопли не остались без внимания. Ветви дерева опустились рядом с ними, и с такого своеобразного лифта сошли трое похожих друг на друга фивов. Темный тут же перестал петь и одернул увлекшегося товарища.
— За нами выслали почетный патруль, старина. А солнце еще не коснулось верхушек деревьев. Ты проиграл, — торжествующе рассмеялся он.
Светлый пожал плечами.
— Ты схитрил, когда начал горланить на весь клан.
— Ваше высочество принц Этрик, — заговорил один фивирет из патруля. — Король приказывает вам…
— Немедленно явиться, — закончил за него темный. — Иду.
Он, немного покачиваясь от выпитого спиртного, ступил на сплетенную из ветвей дерева площадку.
— Ты со мной? — обратился к товарищу.
Его недавний собутыльник покачал головой.
— С чего вдруг? — хмыкнул он. — Фагрус обо мне забыл и слава золотому клену. Как-то не хочется получать на орехи.
— Трус, — скривился Этрик и подал сигнал, что готов подниматься.
Живой подъемник доставил их на вершину дерева, где их уже дожидалась передвижная дорога. Сменив пять направлений, Этрик и его сопровождающие сошли на широкую зеленую площадку перед высоким сплетенным из ветвей домом. Его многочисленные этажи, живые окна-арки, прикрытые густыми струящимися растениями, и широкие цветущие двери, указывали на то, что путники достигли королевской резиденции.
Этрик миновал несколько залов, в которых толпились придворные, ожидая аудиенции. И, не дожидаясь приглашения, ввалился в тронный зал, где на троне восседал король фивиретов Фагрус, что-то обсуждающий с ближайшими советниками.
— Дядя, ты меня звал? — облокотившись о косяк двери, нагло прервал разговор Этрик.
Фагрус, уже немолодой фив, искоса взглянул на не соблюдающего церемонии племянника, и жестом приказал всем выйти. Советники склонились в почтительном поклоне и попятились к выходу, косясь на изучавшего ногти Этрика. Как только дверь захлопнулась за их спиной Фагрус, забыв о старческих хворях и королевском величии, резво вскочил с трона. За мгновение преодолел разделяющее его с племянником расстояние и отвесил ухмыляющемуся фиву такую оплеуху, что парень ойкнул от неожиданности и едва удержал равновесие.
— Неблагодарный щенок, ты просто сорняк на моем генеалогическом древе! — гневно рявкнул король.
Фагрус нервно ходил по комнате, ругая племянника последними словами на фивском и других языках.
— Дарующий, дядюшка, где вы нахватались таких выражений? А ещё король! — не смог сдержаться Этрик, потирая горящую после удара щеку.
— Молчи! — крикнул Фагрус. — Тебе ещё хватает наглости язвить? Да я заключу тебя в дереве на двести лет или вообще изгоню из клана.
— Что я такого сделал? Ты раньше никогда так не орал.
Фагрус резко остановился перед племянником. Этрик благоразумно отступил назад, опасаясь ещё одного удара.
— Гадкий мальчишка, ты опять шлялся среди людей, несмотря на то, что я строго настрого запретил тебе покидать клан.
— Я только вышел ненадолго, — Этрик не мог не огрызаться.
— Тебя не было восемь дюжин дней, — заорал Фагрус. — Ты, порождение плесени! Восемь дюжин дней ты пил с этими варварами и портил нашу кровь, таская в постель кого попало.
— И вовсе не «кого попало». Я общался только с одной прекрасной девой, — фыркнул Этрик и предусмотрительно сделал пару шагов назад, так как король направился к нему, а его ладони сжались в кулаки.
Но король только замахал пальцем перед его лицом.
— И сейчас эта примитивная самка уже, наверное, носит твоего ублюдка.
— У меня в отличие от многих детей-полукровок нет и не будет, — серьезно ответил молодой фив и ткнул пальцем в руну на запястье, предохраняющую от зачатия.
Фагрус еще раз погрозил ему пальцем. Прошелся от двери до трона и обратно, и уже спокойно взглянул на племянника.
— Ты нарушил мой приказ.
— Да, нарушил, — не стал отрицать Этрик. — И ты знаешь, что не от хорошей жизни. Другие фивы сторонятся меня, потому что я не похож на них. Люди же не признают во мне чужака, думают, что я полукровка. Мне тяжело здесь, дядя.
— Всем тяжело, — рявкнул король. — Но пока я твой сюзерен, ты должен подчиняться моим приказам. Как и твой дружок Заорг.
— Ты прекрасно знаешь, что Заорг из другого клана. Он такой же изгнанник, как и я, — изучая ногти, ответил Этрик, чем вызвал очередную волну ярости короля.
