Бранд рассек ладонь и окропил руну своей кровью. Обсидиан жадно впитал в себя магическую влагу. Очертания руны стали бордовыми. Бранд подошел к алтарю, в котором до сих пор пылал неугасающий видгарский огонь, благодаря которому это место и поныне священно. Не опасаясь ожогов, Бранд опустил зажатую в кулаке руну в огонь и тихонько произнес её имя, чтобы разбудить родившийся в Бездне потенциал, который при следующем вызове его погубит. Пламя вспыхнуло до потолка храма, даже сквозь его языки Бранд видел яркий свет начерченной им руны. Когда огненная стихия утихла, он бережно положил руну в бархатный мешочек и повесил на пояс.
Золотые письмена на стенах храма гласили: «Для создания руны необходимо выбрать твердый и гладкий осколок обсидиана, ибо любая трещина может изменить значение руны…» В смятении Бранд не заметил тоненькую трещинку в камне, которая ровно соединила вершины руны Хагалаз, дополняя её внутренней силой руны Уруз и направляющей, раскрывающей новые знания силой руны Ансуз. Он слишком торопился назад в Симфонию.
У него еще много дел… Нужно собрать войско в помощь союзникам, пусть он и не магистр больше. Нужно устроить военный совет и рассказать, как победить одержимых. Нужно увидеть Лелану и… поцеловать в последний раз.
В военном лагере Озерного края то и дело раздавались стоны и вздохи сожаления. Вынужденное отступление и пережитые во время сражения ужасы подкосили войско, сильно поколебав боевой дух.
Воины, сидя у костра, больше не смеялись над очередной байкой, не подначивали друг друга, проверяя на прочность, только сидели с пустыми глазами, глядя на пламя, вспоминая погибших товарищей или спали, восстанавливая силы после изнуряющего боя.
Вилор пребывал в отвратительном настроении. Устал как демон Бездны, но не мог позволить себе и минутной передышки. Он оказался единственным фундаментом, на котором все держалось. На прием к магистру непрерывно шли лорды и командиры, воины и обычные люди. Ему приходилось решать, отдавать приказы и находить выходы из непростых ситуаций, не смотря на то, что ныли собственные раны и ушибы, в душе скребли кошки, стоило только вспомнить погибших. Даже смыть кровь не успел.
А еще злился на себя за самонадеянность. Едва не погубил собственное войско, посчитав, что одолеет одержимых, задавив количеством. И в результате: пришлось бросить собственных раненых на поле боя, отступить вглубь «королевского двора», оставляя беззащитными несколько районов.
Полог шатра отошел в сторону, попуская Лелану. Вилор тихо выругался себе под нос. Еще и соправительницу защищай теперь. Не успели переговорить. Не было у него сил ругаться с Лелой и спорить. Открыть бы портал, закинуть на плечо и просто перенести в замок. Только для этого самому не мешало бы поспать.
Лела уже оделась по-военному, заплела волосы с тугую косу, переобулась в сапоги. Легкий доспех защищает ее хрупкое тело, на талии пояс с ножнами, в котором дремлет обсидиановый меч. Слишком тяжелое оружие для женской руки, явно мужское. Ей бы полегче что. С этим устанет быстрее. Вздохнул, поднялся из-за стола, где напряженно размышлял над картой Симфонии, и подошел к оружию, которое успели натащить илары в его шатер по приказу сюзерена. Вил лишился одного клинка и никак не мог подобрать оружие в пару своему любимому мечу.
Где-то здесь был кошкодер. Небольшой и легкий, всего двадцать четыре дюйма длиной и около килограмма весом, обоюдоострый и немного сужающийся к острию, с короткой металлической рукояткой как раз для женской руки, с извивающейся волной гардой. Вил извлек из кучи оружия искомый меч и протянул его Лелане.
— С ним удобней будет, чем с твоим обсидиановым, — прокомментировал он свой жест, когда девушка с удивлением взяла оружие.
— Я отправила несколько отрядов для эвакуации приграничных поселений, — без эмоций ответила она.
— Хорошо, — буркнул Вилор, возвращаясь на свое место.
Как же ноют царапины и ушибы, и бок огнем печет.
— В моих поселениях примут всех беженцев и окажут помощь.
— Спасибо, — так же без эмоций ответил Вилор.
— Я приказала прибыть в лагерь всем лекарям даже из отдаленных районов. Они уже развернули полевой госпиталь и оказывают помощь пострадавшим.
Вил посмотрел на нее из-под бровей.
— Ты молодец, — согласился он. — Но какого демона ты не в замке? Бросила свою дочь…
— Ей ничего не угрожает, — огрызнулась Лелана будто ждала его упреков, — сам знаешь, магия не пропустит врагов внутрь. У Магды куча нянек, о ней есть кому позаботиться. Я не уйду и не настаивай. Кто-то должен принимать решения. Ты уже едва стоишь на ногах. Тебе надо привести себя в порядок и отдохнуть.
— Принимательница решений нашлась, — рявкнул Вилор.
Но Лелана даже не вздрогнула. Нос задрала, глядя свысока и ответила:
— Я не лезу в тактику и стратегию боя, но вполне могу заниматься остальным. И я несу такую же ответственность за этих людей как и ты. Какое-то мое решение было неправильным?
— Научил на свою голову, — проворчал Вил себе под нос.
