Бранд улыбнулся. Лелана никогда не видела у него такой вымученной улыбки.
— Да… я тебе снюсь, — обреченно согласился он.
— Тогда это самый прекрасный сон.
Она прижалась к его груди, не замечая, как он напряжен, будто едва держит себя в руках.
— Мне было так больно… — Лела рукой коснулась сердца. — Вот здесь… Мне так одиноко без тебя…
— Мне тоже, — эхом отозвался Бранд. — Я люблю тебя, сладкая. А ты… ты можешь любить кого угодно… я буду за тебя рад…
Лелана обижено надула губы. О каких других он говорит?
— Я буду любить только тебя, всегда-всегда… Без тебя очень пусто и холодно…
Он снова улыбнулся и ласково погладил по щеке.
— Поцелуешь меня? — тихо попросила Лела.
Бранд молча коснулся ее рта. Его губы такие горячие и нежные, чуть суховатые от жара и до боли знакомые. Он целовал медленно, не торопясь. Лелана почувствовала, что ей все труднее дышать, от знакомого желания и от чувства потери, все больше давящего на грудь. Она мечтала, чтобы этот поцелуй… этот сон не кончался никогда. И когда Бранд попытался отстраниться, потянулась за его губами, умирая без его прикосновений.
— Ты моя избранница, сладкая. Единственная и навсегда, помни это, пожалуйста, чтобы не случилось, — прошептал он, целуя щеки и глаза.
Сердце пропустило удар. Что должно случиться? Вцепилась в него будто опасалась, что любимый мужчина сейчас рассеется, как ночное наваждение.
— Мне столько нужно тебе рассказать, — бормотала она, обнимая за шею и привлекая мужчину к себе. — У нас теперь есть дочь, — прошептала на ухо.
Бранд дернулся от ее признания, застонал едва слышно и сильно-сильно прижал к себе.
— Она похожа на отца, такая же вспыльчивая.
— Я бы очень хотел ее увидеть, моя сладкая девочка, — с сожалением пробормотал Бранд, прижимая любимую к себе и зарываясь носом в ее волосы. — Она, наверное, очень красивая, как мать.
— Она в замке, — ответила Лела, не понимая, почему от него веет такой безнадежностью и тоской, почему собственная интуиция вопит сейчас в голове, как сумасшедшая.
— Правильно, — согласился он, — там ей ничего не грозит.
Поцеловал снова. Этот поцелуй, такой долгий и нежный, все же закончился. И Лелана вдруг осознала, что плачет. Беззвучно, без всхлипов, слезы просто катятся по щекам.
— Ты пришел попрощаться? — вдруг осознала она.
— Нет, конечно, что за глупости, — слишком поспешно ответил Бранд, но глаза отвел. — Я просто очень хотел тебя увидеть. Но мне пока тяжело держать себя в руках. Сладкая, мне нужно идти, — закончил он на выдохе.
Она вцепилась в его плечи, не желая отпускать, качая головой, с немой мольбой заглядывая в его янтарные глаза.
— Прости, сладкая, но так нужно…
Ему пришлось силой расцеплять её руки. Она не желала, чтобы он уходил, не хотела его терять снова. Но Бранд осторожно положил ее на постель, провел пальцами по щеке и ушел, открыв портал. А в шатре мгновенно стало холодно без его присутствия, а на душе тоскливо. Лела всхлипнула и крепко обняла подушку. Все хорошо будет! Обязательно! Не может быть по-другому. Бранд теперь знает, что у него есть дочь. Она верила, что ее мужчина сделает все, чтобы победить и остаться в живых. Или пыталась верить, не слушая собственную магию, которая слишком глубоко прочувствовала душевный надлом видгара.
Лорд Сирил явился в лагерь Озерного края до назначенной официальной встречи. События в убежище вынудили его пересмотреть весь план. Они полночи обсуждали с Брандом предстоящее сражение и сейчас лорд пришел обсудить детали на малом совете в кругу только тех, кому доверял беспрекословно.
Храм Пылающего действовал на Бранда умиротворяющее. Магия не терзала его сознание. Будто боги сжалились над полувидгаром и подарили ему спокойствие, позволили набраться сил перед отчаянным шагом.
Друг все же не послушал его совета, сорвался в лагерь среди ночи, чтобы попрощаться с Леланой. Вернулся подавленный и раздраженный. Упал на колени перед алтарем Пылающего и так и простоял всю ночь, не реагируя окрики.
Только утром вышел проводить его на совет. Сердце сжималось от сказанных на прощание слов.
— Ты был для меня братом, дружище! Спасибо тебе за жизнь! Жалею только о том, что так и не увижу дочь.
Бранд махнул рукой, открывая ему портал, и скрылся в видгарском храме. А Сирил в тот момент понял, что не сможет смотреть на самоубийство Бранда. Вытащит из самой Бездны, чего бы ему это не стоило.
Принял решение и сразу легко на душе стало. Весь его жизненный путь от рождения до завтрашнего сражения вел к такому финалу. И боги будто готовили его к жертве, забрав любовь, не позволив вырастить сына. Но сейчас не время терзаться. Где есть осознанное решение — нет места терзаниям.
Ему пришлось несколько раз предъявлять руку в кольцом по пути к шатру магистра «королевского двора». Воины встречали его с ожидаемым недоверием, но все же пропускали, помня о союзе между их доменами.
— Я доложу о вашем визите, — поклонился страж у шатра Вилора и скрылся внутри.
Вернулся почти сразу, отодвигая полог в сторону, тем самым предлагая войти. Лорд не заставил себя ждать.
— Бездна! Мы ожидали вас позже, — встретил его Вилор.
