— Да как не назови, суть одна, — хмыкнул Дамиан. — Ты единственный из нас четверых действительно хочешь встретить свою единственную пару. Почему? Ты видел, как сломался Ринмеаль, ты помнишь, что случилось с моими родителями. Зачем тебе это? Ты никогда не думал, что тебе банально может уготовано что-то не то?
Кронпринц позволил себе снисходительно улыбнуться.
— Как это может быть не то, если эту женщину я буду любить больше всего на свете? Вспомни, что такое единственная пара, Дамиан.
— Не уходи от вопроса. Почему ты хочешь встретить её? Ради чего? Чтобы быть влюблённым идиотом?
— Во-первых, влюблённость — лишь часть спектра всех ощущений. Самая мизерная часть. Во-вторых, скажи, зачем ты живешь?
— Хочешь услышать от меня что-то возвышенное?
— Хочу услышать твоё мнение. Без пафоса, друг. Просто скажи как есть. У тебя есть сила, власть, богатство, своеобразная слава.
— Внешность. Тело. Жаркий темперамент.
— И самомнение. Не увлекайся. Так что ты хочешь от этой жизни, уже имея такой набор с рождения?
Дамиан искренне пожал плечами, скривился, добавил алкоголя в свой стакан.
— Не знаю. Никогда не задумывался ранее. Может, жить в своё удовольствие.
— А я вырос со стойким ощущением, что хочу всегда чувствовать себя дома. Жить по-настоящему. Знать и ощущать, что я кому-то нужен.
— Будущей император нужен всей империи. Откуда такие жалкие сантименты у того, кому суждено быть правителем всего?
Миркелий мягко усмехнулся. В полутьме гостиной чёрные миндалевидные глаза характерно мерцали.
— Любой правитель, возвращаясь домой, снимает корону. Каждый воин снимает доспехи. А там его обнимают, выслушивают и поддерживают. Я хочу семью, Дамиан. Хочу иметь возможность после тяжёлого дня положить голову на колени и касаться любимой женщины, хочу смеяться со своих детей и учить их всему, что знаю, хочу оставлять любые проблемы и события позади порога своего дома. Мне претит мысль о том, что я могу прожить свою вечность как мой отец. Лишь как правитель, вечно что-то решающий, вечно при статусе и обязанностях. Я хочу быть для кого-то частью настоящей жизни, где я не просто император. Где мне не надо носить маски или соблюдать должное.
— Немного сопливое желание, — скривившись, поделился своим мнением наследник Дархэнаатра. — Ты имеешь больше, чем каждый из нас, но мечтаешь о чем-то… прозаичном. Девичьем и наивном как бы, Ваше высочество.
— Потому что стать императором, воином или героем куда проще, чем завести настоящую семью. Этого, увы, не даёт ни один статус, ни одна корона. Я против браков по договоренности, ты же знаешь. Не хочу всю жизнь воспринимать женщину рядом как долг и необходимость.
— Я просто против браков. Женщины слишком много вкладывают в это слово.
Миркелий глухо рассмеялся, пожал плечами, делая новый глоток эля.
— Мужчины ещё больше, поверь.
— А если она будет не демонессой? — Все же решил спросить Дамиан. — Или скажем… даже не знаю, ну словом не той, с кем бы хотелось связать жизнь?
Преемник императора продолжал посмеиваться, явно забавляясь его речами.
— Я буду любить эту женщину. Этого хватит. Кем бы она не была, в любых декорациях и условиях, я просто знаю, что буду обязан защитить и помочь ей. Ты задаёшь не те вопросы, Дамиан.
— Мы просто по-разному воспринимаем эту версию любви демона. Единственная пара, по-моему, проклятие. Испытание. Судьба подкидывает тебе кого угодно, а ты связан этим навечно.
— Возможность обрести ту, что тебе идеально подходит, что даёт тебе силу и чувства — это скорее подарок. Сам знаешь, демоны не влюбляются в случайных женщин. Всё не просто так.
— Насчёт идеально подходит ты сильно погорячился.
Миркелий не стал развивать эту тему. Мудро промолчал, не расспрашивая о пришедших на ум ассоциациях товарища.
— Ты завтра на вечер идёшь с Нехой?
— С кем же ещё? А чьё общество предпочтёт сын императора?
— Думаю, Лариона составит мне компанию.
Дамиан одобрительно кивнул, не сдерживая насмешливый тон:
— Ну да. Старые связи не забываются. Пусть они и были… сколько, лет пятьдесят назад?
— Наверное уже больше. Намёки неуместны, Лариона — уважаемый преподаватель травологии, мы с ней сохранили хорошие приятельские отношения.
— Ага, да. Не спать с друзьями. Зачем вообще тогда дружить с женщинами?
— Это лишь взаимное уважение и понимание. А что касается факта дружбы, твоё отношение даже к близким женщинам далеко от него.
— Ты невероятно этичен; меня это всегда раздражает и изумляет.
— Я просто не такой как ты, — Мир опрокинул в себя остатки алкоголя в стакане, отставил его. И поднялся, поправил задравшуюся рубашку. — Пошли, пообщаемся с гостями.
— Меня не впечатляют высокопарные беседы.
— Что портит настроение? Сегодняшние события? Не было позоже.
Дамиан моментально нахмурился, сурово уставился немигающим взглядом чёрных глаз вперёд, куда-то на стену. Побарабанил костяшками пальцев по подлокотнику кресла.
— Скажи-ка мне, Мир, ты что, думаешь, что я идиот?
Кронпринц сейчас стоял спиной к нему, разглядывая картины на стене просторной комнаты.
