— Эй, ты чего? — Пратенгиш обеспокоено глянул и, не получив ответа, вопросительно кивнул Миркелию. Тот же задумчиво-невесело глядел на друга. С сочувствием выдохнул.
А Дамиану было плохо. Его выворачивало наизнанку, морально жгло, кромсало что-то внутри. Ни говорить, ни думать было больно. Только одно. Имя. Её имя.
Этот момент он запомнит навсегда. Как разделилась жизнь на до и после.
Алеминрия.
Дамиан выдохнул с такой силой, что стоящие на столике рядом фужеры треснули. Жар обдал друзей, огонь заструился по венам, больше сжигая, чем согревая. Ярости не было. Осталось только абсолютное бессилие. Невозможность что-либо изменить.
Какая ирония. Быть физически здоровым и желать смерти от нахлынувших эмоций. Теперь он её понимает.
— Я… не могу…
— Что?
— Я так… не могу… — сдавленно, хрипло выдавил он, снова сжимая веки от пустой долбящей боли в груди. — Бездна… невыносимо… Я не справлюсь, не хочу….
— Что ты говоришь? — Мир и Тенги переглянулись. Они не разобрали ни слова.
Дамиан понял. Слишком поздно понял.
Она нужна ему. Нужна остро, бесконечно. На грани отчаяния и безумия, плевать на всё, эта девушка нужна ему больше жизни.
Позднее ироничное осознание.
Демон не может существовать вдалеке от своей единственной пары. Она становится частью его, частью души, сердца, мыслей — абсолютно всего.
«Потеряв свою пару, сын, увы, демон теряет себя… Это ни с чем не спутать. Эта любовь… всё и ничего. После сложно жить. Если вообще возможно…»
Голос отца вонзился в голову раскалённым жезлом. Холодные мурашки пробежали вдоль позвоночника. Алеминрия. Она… она ведь…
В чёрных глазах сверкнула такая боль, что стало дурно. Огненные всполохи взмывали и падали, разгорались с новой неведомой силой.
Как бы не сопротивлялся, он проиграл ещё в первый момент. Всё это время, каждый миг была лишь одна правда. Алеминрия ИуренГаарских — его единственная пара.
Свет от высокой свечи мерцал парой пляшущих теней на стенах. Темно, чтобы читать или что-то делать, но слишком ярко для того, чтобы просто думать, продолжая сидеть на кровати.
Рия откинулась спиной назад, к стене, запрокинув голову.
Как она терпеть не может всё это. Происходящее угнетало. Вместо того, чтобы решать и устраивать свою жизнь, приходилось играться пешкой среди королей.
Надо же было так ввязаться…
Послышался небольшой шум. Занавески у окна шевельнулись, словно то приоткрылось немного сильнее. А потом мужская фигура легко, бесшумно соскользнула с подоконника внутрь комнаты.
Вот если чего и было в Дамиане Вефириийске с вопиющим избытком, так это наглости.
— О Боги, есть хоть что-то на этом свете, что Вас образумит? — изумлённо пробормотала Рия, оценивая его хмурую стать, застывшую сейчас посередине её спальни.
Мужчина лишь тяжело глянул на девушку. Помедлил с ответом.
— Есть разговор.
— Издеваетесь? — Искренне возмутилась та. — Вы вваливаетесь ночами в комнату незамужней девушки как к себе домой, хоть понимаете, насколько это меня компрометирует?
— А то, что эта девушка предпочитает этими самыми ночами компании других неженатых мужчин — это что?
— Нюансы.
Дамиан хмыкнул. В темноте чёрные прищуренные глаза мерцали непривычным блеском.
— Нам действительно надо поговорить, Минри.
— Кажется, поговорили уже. Чего Вы от меня добиваетесь? Зачем продолжаете? Лорд-демон Вефириийск, я честно и открыто прошу Вас — перестаньте, — мелодичный голос колебался от начавшей звучать в нём злости. — Вы и так заставили меня идти на крайние меры, участвовать во всём этом, хватит уже! Я не могу постоянно думать о том, какой щит выставлять. Я устала.
— Я хочу, что бы ты разорвала печать шиаале, — подчёркнуто ровно, твёрдо высказал он.
— Да мне плевать, чего Вы хотите! — Сорвалась Рия, резко садясь прямо, вовремя принизив голос, чтобы не услышали адепты в соседних комнатах. — Хватит уже! Успокойтесь!
— Ты даже не представляешь, насколько сильно мне пришлось успокоиться, прежде чем появиться перед тобой, — растягивая слова, сдержанно ответил Дамиан. Почему-то сейчас это было именно то спокойствие, от которого по коже начинал пробегать озноб.
— Вот и закончим на этом. Достаточно. Всё. Потрепали нервы и себе, и мне, и остальным. Зачем только, спрашивается?! Ради чего?
— Перестань возмущаться и послушай меня! — Дамиан чуть повысил голос, всё ещё старательно контролируя каждое слово и мимику.
Рия запустила пальцы в волосы, массируя голову, учащённо дыша, стараясь подавить болезненное раздражение.
— Что послушать?! Опять то же самое?! Снова Вам в постель некого уложить?! Так смените компас, за каким фархом он вечно ко мне ведёт?!
— Минри, я хочу нормально спокойно поговорить, — твёрдо повторил мужчина. — Помолчи немного.
Она резко встала с кровати, становясь напротив него. Тёмные локоны взметнулись, опадая на плечи мягким каскадом.
— Вы меня слушали, когда я говорила?! Вы хоть раз позаботились о том, что бы понять, что мне неприятно это отношение? Хоть раз допустили, что я просто не хочу Вас?
Чёрные глаза резко блеснули, мужчина молниеносно сделал шаг к ней, оказавшись слишком близко.
— Осто…рожнее…
