Наринехах не слышала, как захлопнулась за ним дверь. Сжала обивку кресла сильнее, опустив голову и зарыдав ещё сильнее.
Ушёл. Снова ушёл. В который раз оставил её, не удосужившись ни ответить, ни принять эти чувства. Отказался. Всегда отказывался.
Губы опухли, привкус страха и отчаяния усугублялся с каждой пролитой слезой. Тело содрогнулось от немой боли.
Неха согнулась, почти коснувшись головой ковра, открыла рот, пытаясь вдохнуть прохладный воздух. Золотистые волосы упали вперёд, шёлковая ткань элегантного халатика некрасиво намокла.
Она потеряла его. Потеряла навсегда. Потеряла, даже не успев получить.
— Ненавижу… — кронпринцесса выдавила это сквозь приступы очередных всхлипываний. — Всё из-за тебя… Ненавижу… Я убью тебя, Алеминрия, клянусь, я убью тебя…
Тёмную комнату сейчас озарял лишь тусклый лунный свет.
Округлый ослепительно белый круг в небе как последний свидетель чужой боли.
Как единственный зритель решившихся этой ночью трёх судеб.
— Я не понимаю, почему Вы не можете так сделать, Учитель!
Эллоус протяжённо, терпеливо выдохнул, мрачно глядя на бывшего ученика.
Сейчас тот встал напротив него, сложив руки на крепкой мускулистой груди и сверля яростным взглядом ректора.
— Даже не начинай эту тему, Дамиан. В Академии всегда были свои принципы. Здесь все равны.
Они сейчас находились на своих привычных местах — на балконе преподавателей у тренировочного полигона. Экзамен должен был скоро начаться, однако адепты и те же наставники ещё не спешили.
— Да какая разница, с кем сражаться, неужели нельзя просто переставить местами соперников в разных боях?! Пусть не Наринехах, пусть… да любого другого поставьте против Алеминрии, какая разница?!
— Я сказал — нет. Мы не просто так формировали пары.
— А, конечно, снова психологические приёмы?! Эллоус, ну серьезно, почему вот…
— Дамиан, нет! — грубо перебил его Верховный маг, недовольно повышая голос. — Оснований менять ход экзамена я не вижу, а подстраиваться под твои желания — не много ли чести?
— Полмира под мои желания подстраивается, что убудет с одного несчастного экзамена? Я же не настаиваю его полностью убрать. Хотя мог бы.
Тон голоса стал куда тяжелее и наглее. Однако суровый неприятный взор Арихана он выдержал. Лишь снисходительно приподнял брови в ответ.
— Между прочим, здесь полно драконьих отпрысков из ЭАррды, разве нужно им видеть возможный проигрыш кронпринцессы Империи? — добавляя, предположил огненный демон, издевательски пожимая плечами, кидая короткий взгляд на сидящего за спиной верховного мага Миркелия. — Компроментирующая ситуация.
Преемник императора же расслабленно усмехнулся.
— Совсем нет. Наринехах официально не наследует трон, кроме того, Академия славится нерушимыми принципами. Если Неха и проиграет бой открыто при всех, это лишь подчеркнёт качество и категоричное отношение ко всем воинам Империи без исключения.
Дамиан раздраженно скривился:
— Демагогия.
— Угомонись, — выдохнул Эллоус, присаживаясь на краешек металлической ограды. — Начинаю понимать твоё беспокойство, хоть оно меня и угнетает. Не стоило тебе вмешиваться Дамиан.
— Я ещё не куда не вмешался.
— А уже все испортил, — маг устало потёр глаза. — Твои любовные интересы ещё никогда мне так не мешали, как в этом году. Раньше я приказывал Пратенгишу держаться подальше от юных адепток, кто бы мог подумать, что стоило следить и за тобой.
Дамиан еле сдержался, чтобы не закатить глаза. С нынешним настроением по отношению к бывшему наставнику вышло бы крайне оскорбительно.
Присев чуть дальше Миркелия, мужчина воспользовался тем, кто кроме них и Ринмеаля сейчас на балконе преподавателей ещё никого не было. Хмуро глянул на друга.
— Я вчера с Нехой разговаривал.
— Знаю, заходил к ней утром, — спокойно ответил кронпринц.
— Извини, что так вышло.
— Передо мной ты не обязан извиняться. Если все решили с сестрой — хорошо. Давно стоило.
Дамиан помедлил. У него такой уверенности не было, но стало легче, что не пришлось объясняться с лучшим другом. В этом-то он никогда не лукавил: весь Высший круг был связан отношениями побратимов, доставлять неприятности любого рода своей почти же семье хотелось бы меньше всего.
— А дальше что намереваешься делать? — вернулся его к действительности тихий голос Миркелия. — Что решил?
Дамиан не ответил. Просто потому что не знал. Он впервые в жизни смотрел на ситуацию здравым, холодным взглядом и понимал: хоть насмерть изойди, есть шанс, что всё равно ничего не выйдет. В каком-то смысле это было страшно. Впервые огненный демон понимал, что он бессилен. У него бесконечность могущества, но над ней оно не властно. Мужчина не может заставить нужную девушку хотя бы посмотреть на него другим взглядом. Просто не способен.
Миркелий не стал допытываться. Красноречиво усмехнулся, отводя взгляд.
— И каждый будет уязвлён настолько, насколько когда-либо уязвлял сам, — медленно изрёк сидящий сбоку Ринмеаль, поглядывая на них. — Кажется, ты в это не верил, да, Дамиан?
Он сцепил зубы. Нахмурился ещё сильнее.
