Однажды в Ахки-юртовское худжре приехал Шовхал-мулла.
- Великий Аллах! - раскрыл гостю объятья Гинез-мулла, - что мы такое хорошее сделали, что ты даровал нам такого гостя?
А Мехди от радости прослезился.
- О-о! Ты вырос! - проронил Шовхал-мулла.
После обеденной молитвы и трапезы, для гостя устроили показательные выступления муталимов: декларировали на распев аяты из Корана, толковали некоторые места, устроили дискуссии по судебной практике шариата.
Мехди никогда не напрашивался, но, если его спрашивали, отвечал четко и ясно.
И гость и хозяин остались довольны.
- Мехди, поди-ка сюда, сядь поближе, - попросил Шовхал-мулла, - то, что я намерен сделать - сделаю только с твоего разрешения. Ты можешь сказать «нет» - я преспокойно уеду назад. Вот предмет, который меня интересует.
Он достал из нагрудного кармана джей-талисман, аккуратно зашитый в замш.
Мехди густо покраснел и низко опустил голову.
- У нас есть дойная корова и недавно она заболела. Жена попросила написать джей - я отказался. Тогда она говорит: «Ничего, я знаю, где сейчас джей ахки-юртовского муталима, попрошу на недельку, и корова выздоровеет».
Проходят дни, и в нашем доме снова появляется молоко. Спрашиваю, как выздоровела корова. Жена отвечает, что джей ахки-юртовского муталима сейчас на рогах нашей коровы. Я привез этот джей. Мне хочется знать, в чем такая чудодейственная сила его. Разреши нам его вскрыть и прочитать.
Мехди еще ниже опустил голову.
- Ты даешь нам свой пурам *?
- Да, - еле промямлили его губы.
Шовхал- мулла достал перочинный нож, осторожно вскрыл чехольчик и развернул этот листик, протянул Гинез-мулле.
- Нет, Шовхол-мулла, читай первым ты.
Старик начал читать и сразу на его лице отразилось крайнее изумление. Он бросил взгляд на Мехди, стал читать дальше. Лицо Шовхал-муллы озарилось в теплой улыбке.
- Алхьамду лиллахь! Неизмерима сила Твоя, и Ты ее даешь кому пожелаешь! На, читай, Гинез-мулла вслух. Я просто не знаю, что сказать.
Гинез- мулла надел свои старые очки и начал читать вслух, громко:
Это было написано арабскими буквами на ингушском языке.
Гинез- мулла засмеялся, а за ним все остальные. Вдоволь посмеявшись, у Мехди попросили дать толкование своему поступку.
- Та женщина была из бедной семьи, корова - их кормилица. Мне стало жаль этих людей. Я совершил намаз и обратился к Богу с просьбой помочь. А женщина просила джей. Я не знал, как их пишут, и вот написал то, что там написано.
Под вечер Шовхал-мулла засобирался домой:
- Как ты думаешь, Гинез-мулла: какая сила заключена в этой бумажке?
- Думаю: это вера Мехди.
- Воистину это так!…
За ними в сумерках приехала крытая брезентом машина.
Первым погрузили труп Цоки, сзади у самой дверцы. Уложили тут же Чабиху. Бачу посадили отдельно, а аварцев и Мехди посадили спиной к кабине.
В кузове было трое солдат.
Как здесь холодно, о Бача, - застонала Чабиха.
- Терпи Чабиха. Говорят, что эти врачебные машины стоят в Шолхи. Потом нас пересадят.
- А Цоки куда везут?
- Похоронить хотят на кладбище.
- Так это и должно быть, - согласилась Чабиха, - не бросишь же труп человека на съедение собакам. Они, хоть и не мусульмане, какой-то закон имеют.
У Харц- Берда машину остановил пост.
- Тут? - спросил, высунувшись из кузова старший из троих солдат.
- Тут! - ответил снизу, - отличное место. Всех нетранспортабельных давай сюда. Баба с возу - кобыле легче!
Старший стал открывать заднюю дверцу.
- Смотрите за теми, что сидят!
Другой солдат щелкнул затвором автомата и навел на аварцев и Мехди.
- Сидите спокойно! Пошевельнетесь - скошу!
- Не надо стрелять! Не надо! - Взмолился один из аварцев.
А Мехди весь напрягся, чувство подсказала ему, что происходит что-то ужасное.
Спустили на землю труп Цоки, ссадили Иби, потом взялись за постель Чабихи, тоже положили на землю.
- Ну, пошел, старый и ты!
- Ой, ванах *! Почему они нас снимают с машины тут? Я что-то не понимаю, - заупрямился Бача.
Но двое молодых солдат потащили его из машины, а у выхода швырнули вниз. Там старика подхватили на руки и швырнули в пропасть. Короткий крик - и скрылся старец во мраке бездны. Легко они избавились от Блаженного Иби, ему даже в голову не пришло помешать как-то этим убийцам убить себя. Но Чабиха оказала отчаянное сопротивление. Слышно было, как сапогами пинали больное тело старухи, она, видимо, цеплялась за ноги и одежды солдат.
- Суди их своим Судом. О, Господи!
Тело с шумом полетело с обрыва.
