Амила Фабрикасе выросла в Лионе – городе, помешанном на еде. Это город ресторанов и теологов от гастрономии. Шеф-повара проводят там отпуск. Среди лионцев есть ценители конкретных пекарей и бушонов, как болельщики футбольных клубов в других городах. Шефы, пекари и сыровары там – настоящие знаменитости, их узнают на улице, они окружены почетом, и Амила была неотъемлемой частью этого окружения.
Она была пекарем. Рано ушла из школы и усердно набивала руку. Многие знали ее и высоко ценили за традиционную выпечку.
Они с напарницей Сабиной думали открыть свою пекарню, но обе вышли из небогатых семей. Им предстояло еще много лет работать, прежде чем поднимать ставки. Это потом использовали против нее, мол, она завидовала богачам, на которых работала, но разве богачам не все завидуют? Даже сами богачи хотят обогатиться побольше.
Чтобы накопить денег на свое дело, Амила работала шефом на частных яхтах, а Сабина – личным шеф-поваром у одного швейцарского банкира. Через три сезона они собрали треть всей суммы. Дело шло медленно, но верно. Амиле было двадцать четыре, впереди – блестящая карьера, но тут нагрянули мигрени.
Они накатывали неожиданно, волнами. У нее отекал правый глаз, и по щекам бежали слезы. Развилась слабость в плече от напряжения во сне, что для пекаря просто трагедия. Время поджимало.
Амила сходила к семейному врачу на консультацию по поводу мигреней, прежде чем отправиться на Дану. Тот послал ее к специалисту. Она прошла анализы на поражение головного мозга и опухоли. Но у нее ничего не нашли. Причину установить не смогли, поэтому не было и лекарства, не считая мощных обезболивающих, сбивающих с ног.
На борту Амиле надо было в день работать по восемнадцать часов. Выносить этого она уже не могла.
За день до того, как яхта прибыла в Сен-Мартен, она написала Сабине, что головные боли стали сильнее. Она уже несколько дней не спала. Сабина в ответ написала два слова: «Возвращайся домой».
Как мы уже знаем, Амила сошла в Сен-Мартене. Она взяла такси прямиком в аэропорт в Ла-Рошель и села на ближайший рейс до Лиона.
Дана уже вышла в открытое море, когда самолет поднялся в воздух. За яхтой наблюдал голландский контейнеровоз. К тому времени, как Амила прилетела в Лион, Дана уже ушла под воду.
