И это понятно, на мне с рождения ставили крест и все время хоронили, поэтому ничего сверхъестественного. А еще, хотя я этого не помню, врачи поведали моей маме, что, когда я пришла в себя, сказала медсестрам, как меня поднимали к небу три ангела, затем стукнули золотой палочкой, на которой была натянута золотая струна, и сказали: «Еще рано». Якобы после этого я и очнулась. Как по мне, вполне тянет на тонкий медицинский юмор, но, может, это и правда имело место быть. Кто теперь вспомнит.
На удивление всем я очень быстро пошла на поправку, и врачи, прогнозировавшие мне слабоумие в лучшем случае, были крайне удивлены, ведь уже через неделю меня выписали. Как мне кажется, этот случай меня сильно изменил.
Если до этого я была очень вредной и резкой, постоянно всем хамила и дерзила, много ругалась матом, так что родителям регулярно приходилось проводить со мной беседы, объясняя, какие слова можно говорить, а какие нет, то после того несчастного случая я стала гораздо спокойнее. Будто сходила на войну, что ли, или просто повзрослела.
Чтоб я быстрее пошла на поправку, мама взяла для меня новую собаку, которую мы назвали Алина. Это был стаффордширский терьер с очень красивым окрасом. В отличие от своих братьев и сестер, Алина родилась с дефектом и так же, как и я, могла только ползать. Хозяйка щенка хотела его усыпить, чтоб он не мучился, и, кажется, мама уже слышала что-то подобное, только в мой адрес, поэтому она убедила хозяйку отдать терьера ей. Та собачница была хорошей маминой подругой, поэтому они так легко договорились.
Узнав, что надо делать, мама стала выхаживать Алину: витамины, уколы, массажи. Она ее даже кормила молоком из пипетки, ведь щеночка нам отдали совсем крохотного, который только-только родился.
В общем, через две недели собака не без труда, но начала ходить. А я хоть и ревновала, мне казалось, что мама уделяет собаке больше времени, чем мне, но все равно была рада, что у Алины получилось встать на все четыре лапы.
Алина довольно быстро освоилась и, как только перестала ползать, взялась за наши тапки, табуретки и мои игрушки. Когда ее наказывали за провинность, она как будто знала, что надо сделать, чтоб ее простили, – тут же прижималась к полу и начинала тихонько скулить, как бы говоря: «Ой-ой, я самый тяжело больной в мире человек…»
Ее коврик находился прямо возле моего столика, и как-то раз я сидела и обедала, а дома закончился хлеб.
– Юлька, кушай, мама сейчас прибежит, – услышала я.
Мама быстро оделась и пошла в магазин, который находился в этом же доме. Проходит не более пяти минут, мама возвращается назад и видит такую картину – соседи стучат в наше окно и говорят ей: «Рита, скорее беги домой, там что-то произошло!» Мама залетает в квартиру, а там бардак.
Мой детский стульчик перевернут, еда со стола находится на полу. Алина сидит на своем коврике и делает вид, что ничего не произошло, а меня нет. Как будто я просто встала и ушла.
Когда мама меня обнаружила, а я пряталась в комнате, мое лицо и руки были в царапинах, а на голове была небольшая плешь. Эту недостающую прядь волос мама потом нашла под ковриком Алины.
Короче, что произошло. Пока не было мамы, я решила поиграть с собакой и предложила ей свою сосиску. Собака потянулась за ней, а я резко отдернула руку, чтоб она не успела ее съесть. Мне это показалось забавным, а Алине – нет. Я захотела повторить действие и снова решила подразнить собаку сосиской, но, когда я опять отдернула руку, Алина набросилась на меня и легко свалила на пол меня, сосиску и стул.
А пока я падала, хваталась руками за все подряд, переворачивая тарелки с едой. Затем Алина вцепилась мне в волосы и начала мотать своей головой из стороны в сторону. Я громко кричала и вырывалась. Соседи, услышав мои вопли, стали стучать в дверь, и Алина переключилась на них. А пока она облаивала запертую дверь, у меня получилось доползти до комнаты и закрыться от собаки. Потом пришла мама и была в ужасе от увиденного.
В тот день я сделала два серьезных вывода на всю оставшуюся жизнь:
1. Никогда не провоцируйте стаффордширского терьера.
2. У стаффордширских терьеров плохое чувство юмора.
После этого случая родители решили не рисковать моим здоровьем и отдали Алину в хорошие руки. Было жалко с ней расставаться, тем более я сама виновата, а в ее здоровье было вложено много сил, и ведь все получилось. Но решение было принято.
Прости, Алина! Я была не права.
Через какое-то время папа устроился на хорошую работу, и у родителей получилось удачно обменять нашу квартиру на Яреге на однушку в аэропорту.
В новой квартире, чтоб привести ее в порядок после прежних жильцов с очень низким социальным статусом, был проделан сумасшедший ремонт.
