Водитель поправил зеркало заднего обзора и весь путь нахально рассматривал Анку. «Нужно научиться не обращать внимания.» Это все равно что оператор с камерой – будет держать в кадре, что бы Анка ни делала. «Черта с два, ты выведешь меня из равновесия» Артистка она или кто? Вот сейчас и будет тренироваться. Сюжеты можно придумывать на ходу. Поймать его скользкие глаза в зеркале и томно вздохнуть. «Ой, ой, ой. С первого взгляда» Прострелено сердце навылет. Следующий взгляд строгий, даже немного сердитый, как у директрисы школы. «Боится меня… Или Виктора Семеновича?» А еще можно посмотреть вопросительно. Мол, чего хочешь? И тогда он изольется похотливыми слюнями. «Ничего себе, тренировочка.» Если бы не Виктор Семенович рядом, Анке несдобровать. Никуда она с ним не поедет одна.
Съемка в городе. Специально арендованное маленькое кафе превратилось в место отдыха двух сестер. Завсегдатаи кафе – актеры массовки. Павел Тимофеевич тоже пришел взглянуть на первую пробу новенькой и громоздко сидит на банкетке-гвоздике рядом с режиссером. Анка с Никой за столиком в окружении камер и аппаратуры. Болтают о тряпках, о предстоящей помолвке старшей сестры.
– Он такой сумасшедший! – Ника сложила губы в чувственной улыбке. – Так ласкать никто не может.
Анка смотрит на ее губы, крашенные яркой, розовой помадой. Чуть пухлые, очень красивые. «Интересно, у нее есть любимый мужчина? А если есть, он знает про вчерашнее?» Но скорее всего Родион – ее жених и они согласились сняться в эротическом эпизоде. А завтра у них настоящая помолвка, режиссер просто решил зафиксировать это событие на плёнку. Но Ника говорила, что замуж за цыгана не пойдет. Очень хотелось спросить. Но не в кадре же!
Ника громко рассказывала, в какой позе они еще могут любить друг друга. Наверное, слишком громко – посетители кафе стали обращать внимание на них. Неловко как-то. Один парень за соседним столиком откровенно смотрел на сестёр, и чтобы как ни будь разрядить свое напряжение, Анка показала ему язык.
– Стоп! – воскликнул режиссер. – Нужно заснять реакцию парня. Очень хороший кадр с языком.
Долго мучил парня, добиваясь от него, достоверно сыгранного удивления. Затем разочарованно махнув рукой сказал: «Поехали дальше. Запускайте Родиона»
Цыган появился между столиками. Тугая, свернутая пружина – сгусток солнечного вещества. Тореадор. Нет. Скорее всего бык, черный, дикий, грубоватый в рубленной красоте, наделенный звериной мощью с единственной звериной целью – размножаться. И огромные прожигающие насквозь очи. Анка встрепенулась.
Он подошел, чмокнул в губы Нику, сделал движение-порыв к Анке. Анка вскочила со своего места шагнула в сторону, увернулась от поцелуя черной молнии. Коррида! Глаза в глаза. Пропустить в миллиметре от себя бычьи рога. Шпаги нет. Как во сне. Повернуть голову в триумфальной гордости в сторону врага. Цыган упал, споткнувшись об оброненный стул. Виктор Семенович замахал руками делая знаки операторам. Камеры бешено задвигались выбирая выгодную позицию. Павел Тимофеевич сорвался со своего стула-гвоздика в восторге захлопал себе по ляжкам, разевая рот в беззвучном: «Нимфетка! Прелесть, прелесть!»
– Стоп кадр! Родион, лежать! – распоряжается режиссер – Камера. Близко, его лицо. Родион, фраза: «Ладно, сестренка, твоя взяла»
– Ладно, сестренка, на этот раз, твоя взяла. – Цыган плотоядно оскалился, вставая и поднимая упавший стул, сел на него.
– Ну чего вы, ребята? Чего? – затараторила Ника – Сестренка, ну и дикая же ты! Это просто приветствие. Вот смотри…
Она вспорхнула с места, села на колени цыгану и обняв его за шею впилась в его губы затяжным поцелуем. Ее волосы закрыли лицо Родиона. Он рукой приподнял мешающие волосы и смотрел не мигая прямо в глаза Анке, страстно, жадно, жарко. Анка стушевалась и покраснела.
– Пригласим твою сестренку на вечеринку?
– Ты придешь на нашу помолвку? Народа не будет, только мы втроем.
– Да. – очень тихо сказала Анка, потупившись. Зачем согласилась? Не понимая где игра перед камерой, а где настоящее из сердца.
– Стоп! Прекрасно. Всем спасибо.
Виктор Семенович был доволен, Павел Тимофеевич восторженно тряс его руку приговаривая: «А? Семёныч, славная звездочка. И где ты ее все же, откопал?»
– Пошепчемся? – Сказала Анка Нике. «Ну и что-что врагиня, мне нужно знать!» Схватила ее под руку увлекая в гримерную. За восторженным обсуждением сегодняшней удачи таился единственный вопрос: Цыган, ее парень?
– А, цыган, твой парень?
– Да, ты что? Я с дуба не упала. Он все равно что утюг который хотят подключить к батарейке. Батарейка сдохнет, а он даже не нагреется. Неее. Я еще жить хочу.
– А как же, это? В бассейне?
– Дуреха, ты еще. Как затрахают до полусмерти, многое поймешь. Хочешь, предскажу твою судьбу? Тебя трахнут, все. Борьке-шоферу не давай, я ему тоже не дала.
