Но у Алисии, к большому несчастью, из-за роли “под прикрытием” сейчас нет сил, чтобы перемещаться на большое расстояние. Созидательная магия давно напоминает кредитора, который никак не может расплатиться с банком Либериса. Откуда брать нити Алатуса, находясь в образе человека, если некому помогать, и целый день проходит в саморазвитии и тренировках, что тоже хорошо, но “не оплачивается”, говоря языком прагматиков?
“Ты же сегодня помогла мастеру Тео, полечила его, забери “оплату”!” — подсказал голос подсознания, и Алисия, не просыпаясь до конца, улыбнулась, во сне обратилась к Создателю — и тёплая щекочущая волна мурашками омыла тело с головы до кончиков пальцев на ногах. “Хорошо как! — подумала принцесса и сладко потянулась, скользя ногами по прохладной простыне. — А если бы ещё и в столовой убралась, была бы богачкой!”
Долгожданное расслабление пришло, и Алисия унеслась снова в мир грёз о таинственном принце, прячущем лицо.
С магией Создателя алатусы быстрее восстанавливаются и оттого спят мало. Когда за дверью прошли приглушённые голоса, Алисия чутко открыла глаза. Вокруг царила темнота, значит, ночь ещё не распрощалась с этим миром. Зевнув и перевернувшись с левого бока на спину, она вытянула руки... и замерла. Рядом лежал кто-то, спиной к Алисии, и мерно сопел во сне.
“Кто это перепутал комнаты?” — подумала сначала.
“Не могли же они поселить новых стражников на третьем этаже?” — возмутилась следом.
“Святой Создатель, это я...” — узнав внутренним чутьём спину мастера, от которой явственно пахло кровью самой Алисии, она сжалась, лихорадочно соображая — получится ли построить обратный портал или стоит попробовать уйти через дверь, которая наверняка закрыта. Но стоило ей перевернуться и попытаться сползти с кровати, мастер схватил её за руку:
— Кто ты?
Видимо, распознав в тонком запястье девичье, сел и в абсолютной темноте алькова уставился туда, где пыталась подобрать слова оправдания Алисия.
— Зачем ты здесь?
— Я ухожу, мастер, простите, — его рука разжалась, Алисия сделала лёгкое движение назад, как ожидаемо накатило дежавю. Однажды уже было темно, и она раздвигала портьеры, залезала под покрывало к Тео-мастеру, чтобы стереть его воспоминания. А теперь расплачивалась — об этом предупреждали магистры: рано или поздно цена за содеянное будет выставлена. — Позвольте уйти...
Она шептала, чтобы её голос не узнали. Если только мастер не вскочит, не ткнёт свечой в её сторону, у неё есть шанс остаться неузнанной.
— Ночь, дозор в коридоре, куда ты пойти? Мне разговоры не нужны, — неожиданно сказал он. — Ложись и спи — я не трогать дурная девица. Дозор уйти — и ты уйти.
У Алисии рот открылся от изумления. В доказательство мастер шумно зевнул и принял позу ту же, что и раньше:
— Не стягивать одеяло, холодно. Я недавно согреться... Дурные девицы! Думать, что соблазнить мастера — значит не ходить на тренировки. Благостно, однако!.. Ты лечь или я тебя в окно выкинуть? В спину дуть сильно!
Алисия уловила в ворчании мастера улыбку, и самой стало смешно. Соблазнять мастера ради снижения нагрузки? И почему во множественном числе? Неужели кто-то уже пытался повторить её “подвиг”?
За дверью бормотали. Отпустив мысленно в адрес ответственных дозорных недоброе пожелание, она послушалась. Кто знает, может, мастер уснёт сам по себе, и тогда Алисия исчезнет, а он пусть решит, что ему приснилось.
“Сняла защитный артефакт — и на тебе!” — отругав себя, она осторожно легла и укрылась тёплым покрывалом. Мастер не делал попыток повернуться, дышал ровно и, кажется, начал засыпать, как и обещал. Рядом с его тёплой спиной было уютно и спокойно, только запах мази немного будоражил обоняние.
Не отдавая себе отчёта, а больше подчиняясь инстинктам, она подвинулась к спине, как к защитной стене, и прижалась лицом в плечи. Когда-то с нею уже такое бывало — в самом начале романтических поисков, когда приятно было ощутить объятия и целоваться долго-долго. Потом теплота в отношениях проходила, становилось скучно, разочарование аплодировало, и подарки потенциальных женихов казались подкупом, а не желанием сделать приятное. Она была завидной невестой, знала это прекрасно и не торопилась — жить несколько веков рядом с одним партнёром, не испытывая к нему чувств... Что может быть ужаснее?
— Ты знать, что я мужчина. И я не из ираниума кованный. Зачем ты это делаешь? — спустя минуты тишины, перестав мерно дышать, спросил тихо мастер.
Алисия молчала: “Ещё минуточку так полежу... и убегу — плевать, что скажут дозорные... В окно вылезу!” Когда Тео перевернулся с одного бока на другой и его лицо оказалось рядом, сил сдвинуться не было.
Полуоткрытые губы и тяжёлое дыхание прошлись ажурной полосой от виска к её губам и осторожно прильнули:
— Кто ты? — выдохнули в неё и, больше не выясняя желанных подробностей, захватили безвольный рот и язык в сладкий плен.
*****
