— Ага! И уверена, что не с одной из них ты не болтаешь по душам. Иначе бы, не приперся ко мне — случайной знакомой, пьяным посреди ночи.
Шах и мат. Действительно, почему я притащился именно к ней? Надо было Богданова искать. Сейчас бы сидел в компании милых доступных девушек, а, может, уже и вовсе чем-то другим, более приятным, был бы занят… Как теперь отвязаться от Венеры? Никак. Но, стоит признать, в её советах присутствовали здравые мысли. Мне показалось, или после таких моих выводов, Земля решила сменить направление своего вращения.
— Знаешь что: я согласен с тобой пообщаться. Иногда полезно делать это с кем-то не из своего круга — сообщаю на опережение и сам не понимаю, откуда взялась эта бредовая идея. — Только ты очень странная… Поэтому, давай без фокусов: никаких неожиданных влюблённостей в меня и прочих соплей? Только дозированное общение на уровне непринуждённых разговоров и заранее обговорённых встреч.
— Подбородок ниже опусти, если хочешь к себе нормального отношения. Не стоит вести себя так, будто делаешь одолжение. Да, мне интересно попробовать подружиться, но ты не в моем вкусе как парень. Абсолютно. Так что хватит каждый раз делать акцент на несоответствии меня твоим высочайшим стандартам.
Девчонка говорит правду, и это в который раз поражает. Не только то, что она не лжёт. Мне непонятно, почему я не в её вкусе. Впрочем, так даже лучше.
— Хорошо! — протягиваю Венере руку для пожатия. Она недоверчиво смотрит, но всё же скрепляет начало нашей ненормальной, противоречивой договоренности, сжав, довольно сильно для девчонки, мою ладонь.
Я неосознанно начинаю смеяться над абсурдностью происходящего. Венера на миг хмурится, но затем подхватывает моё настроение. Тишину аля-природы нарушают только наши булькающие всхлипы хохота и нарастающего гоготания. Теперь в пустом парке двое сумасшедших. Слегка стыдно признавать, но я — один из них. Хотя нет, вру! В данный момент мне плевать на это. Ощущение, будто за чертовски долгое время, я наконец-то смог сделать глубокий, продолжительный вдох.
— У тебя, конечно, прикольное имя, но как оно звучит сокращённо? — интересуюсь у Венеры, когда мы, успокоившись, решаем прогуляться по парку.
— Понимаю тебя: когда в своём имени всего четыре буквы, остальные кажутся просто длинющими. Язык сразу устаёт от перенапряжения.
— И всё же?
— Да никак. Никто не сокращает. Только бабушка Веней называла… Мне не нравилось, но ей прощала.
Интонация голоса изменилась на последней фразе. Плюс, сказала в прошедшем времени и моментально бросила взгляд себе под ноги, не зная куда деть свои, сжимающие подкатившее отчаяние, руки. Значит, бабушки уже нет в живых.
Нужно срочно вернуть настроение девчонки в прежнее русло.
— Буду называть тебя Веником!
— Не вздумай! — крайне недовольно вскрикивает Венера, а я этого и добиваюсь.
— Шикарное прозвище! Соглашайся. Вот сейчас ты — разъярённый Веник.
— Илья! Ты уверен, что каждый день ходишь на работу, а не в детский сад?
Я продолжаю подшучивать над девчонкой, и она снова беззаботно хохочет над всякой ерундой. Так-то лучше!
Потом мы плавно перешли к теме выбора профессии, и Венеру неожиданно очень заинтересовала моя. О своей работе я могу говорить часами, но девчонку будто не напрягал мой нескончаемый поток информации. Даже, наоборот. Она не переставала задавать вопросы, и я с удовольствием на них отвечал.
О себе Венера рассказывала неохотно. Уловил только, что девчонка никогда не жила со своими родителями, и это больная тема. Поэтому больше не лез с расспросами.
Никогда не думал, что гулять по парку ночью так круто. В этом есть что-то загадочное и подсознательно запретное. Но сейчас почувствовал, что ноги гудят и плохо слушаются, да и глаза сами собой так и норовят захлопнуться. Венера сможет попасть в общагу только через три часа. Мне кажется, столько времени я даже на скамейке не выдержу.
— Что-то совсем свежо на улице стало. И на боковую клонит… — начинаю делиться своими размышлениями с девчонкой.
— А как же тусить до утра? Возраст даёт о себе знать? — Венера изображает возмущение, но я заметил, как она сама пару минут назад зевала. Да и замёрзла, очевидно. Кофе давненько закончился.
— Устал. Всё-таки целая рабочая неделя за плечами. Поехали ко мне: на кухне диван раскладной есть. Поспим. Потом отвезу тебя в общагу.
— Эээ, нет! Спасибо! Хоть мы и пробуем общаться, но я тебя совсем не знаю.
Молодец. Только спать от этого мне не расхотелось, и энергии в уставшее, расслабленное алкоголем тело, никто не добавил.
— Да ты сама уже еле идёшь: об каждый камень запинаешься. Не дури!
— Если хочешь — поезжай домой. Я ещё три часа тут перекантуюсь и пойду в общагу.
— Серьёзно? За кого меня принимаешь? Я не могу тебя бросить одну ночью в огромном парке. Даже, если очень хочу. Совесть не позволит.
— Тогда, не знаю…
— Поехали! Ничего я тебе не сделаю. Обещаю. Пора такси вызывать.
— Я что, должна верить на слово? Паспорт давай!
— Зачем это? — усталость и отголоски алкоголя в крови мешают нормально соображать.
