Ещё минут двадцать я сокрушался над странностью и импульсивностью собственного предложения, несколько раз порывался уехать, намереваясь соврать девчонке что-нибудь о внезапно возникших неотложных делах. Ведь, чисто теоретически, «прости» прозвучало, а, значит, нет больше повода загоняться. Но почему-то терпеливо продолжал гипнотизировать кинутый на переднее сидение рюкзак и не двигался с места.
— А вот и я! — дверь машины распахнулась, и Венера не глядя запрыгнула на переднее сидение. Еле успел стащить с него свой подарок.
— Держи, это тебе! — сразу же протягиваю рюкзак девчонке. Она изумлённо смотрит, но, растерявшись, берет вещь в руки. — За доставленные неудобства в прошлую субботу.
— Эээ… Крутой, но я не возьму. Это против моих принципов… — Венера возвращает рюкзак и смущённо отводит глаза в сторону.
— Каких принципов? Хорошо. Тогда пусть это будет моим подарком на твой День рождения… — не раздумывая, ставлю презент девчонке на колени. — Давай, перекладывай туда содержимое из своего допотопного друга.
— У меня День рождения только в октябре будет. Да и не нужны мне подачки! Я не обижаюсь ни на тебя, ни на твою маму. Так что, расслабься и забери свой рюкзак! — по словам, Венера решительно настроена вернуть вещь, но, по факту, она по-прежнему с любопытством осматривает её и не выпускает из рук. Похоже, понравилась.
Ухмыльнувшись, я завожу машину.
— Если он тебе не нужен, то я прямо сейчас выброшу его.
— Нечего меня шантажировать! Я не могу принять такой дорогой подарок…
— Кстати, совсем недорогой. Считаю до десяти и выкидываю.
Этот действенный приёмчик-манипуляцию я подсмотрел у своей сестры, когда она пыталась подстегнуть мальчишек в моменты нерешительности.
— Как хочешь… — Венера пытается изображать безразличие и смотреть вперед, но краем глаза следит за моими действиями.
— У тебя был выбор! — останавливаю машину на обочине, хватаю рюкзак, намерено оставляю водительскую дверь открытой и стремительно направляюсь к ближайшей урне.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь…
— Стой! — девчонка всё же ведётся на идеально проведённую манипуляцию. — Давай я куплю его у тебя? Сколько он стоил?
— Не пойдёт! Или так бери, или его место здесь. Ну что, выбрасывать? — уверенно качаю рюкзак над полупустой урной.
— Давай сюда! Пусть это будет подарок на День рождения, раз ты настаиваешь.
Повелась как ребёнок. Отлично. На моём лице красуется широченная улыбка победителя.
По дороге в парк развлечений Венера долго и упорно перекладывала бесконечное количество неопознанных мною вещей в свой новый рюкзак, маниакально поглаживая некоторые из них. Должно быть, про себя в такие моменты она произносила узнаваемой интонацией: «Моя прелесть…»
Чёрт! Вот есть в этой девчонке что-то прикольное, что частенько будоражит моё воображение на всякую глупость и каждый раз заставляет по-идиотски улыбаться… Неужели я только что так подумал? Забудьте! Просто пошутил. Ничего такого.
Парк аттракционов встретил нас неумолкающим восторженным писком, бешено кричащим визгом, гулом огромного количества детей и взрослых, запахами жаренных пирожков и, предположительно, сладкой ваты. Последний раз я развлекался здесь в студенческие годы. Очевидно, с тех пор кое-что поменялось: увеличилась площадь, занимаемая парком, появилось несколько обновлённых экстремальных аттракционов, произошла перестановка некоторых павильонов. Лишь одно наверняка осталось неизменным — толпа людей, жаждущих получить незабываемые эмоции, выстраивающаяся длиннющей змейкой за билетами.
Венера с нескрываемой гордостью напялила новый рюкзак на плечи и заняла очередь в кассу.
Девчонка упрашивала меня начать наш намечающийся разгул с катания на колесе обозрения. По мне так весьма скучное развлечение, но, признаю, вид на город открывается завораживающий. Поэтому спорить не стал. Также, как и с настойчивым желанием Венеры платить за себя самой.
Как только мы запрыгнули в открытую кабинку, девчонка плюхнулась на пластмассовое сидение и крепко вцепилась в поручень перед собой.
По мере набора высоты, я с удовольствием смотрел по сторонам и отмечал про себя, какие ещё аттракционы хочу опробовать сегодня. Поэтому не сразу заметил рассеяно-испуганный взгляд Венеры.
— Илья! Мне так страшно! — взвизгнула девчонка и, зажмурив глаза, сильнее схватилась за поручень.
— Шутишь? Или… ты что, боишься высоты? — недоуменно интересуюсь, но уже получаю ответ, взглянув на её вновь распахнутые глаза, в которых читается откровенная паника.
— Долго… долго ещё подниматься будем? — похоже, теперь Венеру начинает заметно потряхивать.
— Судя по скорости движения, примерно, секунд пятнадцать — двадцать до верхней точки… Чем ты думала, когда уговаривала меня прокатиться на этом колесе?
Молчит. Сомневаюсь, что она вообще что-то слышала.
Пальцы девчонки пугающе побелели, как и её лицо. Не хватало ещё, чтобы она сейчас в обморок грохнулась.
Кабинка начинает еле ощутимо покачиваться. Венера отчаянно вжимается в сидение, судорожно передвигает руки по поручню и трусливо лепечет: «Как страшно, Илья! Сейчас умру!»
