Электрокабели линии ГЭС находились поблизости, и воздух гудел и потрескивал от статического электричества. У Джеба сильно забилось сердце, на коже выступил пот.
Ничего не изменилось. Каменный выступ, обрамленный валунами, выглядел как раньше. Повсюду были остатки маленьких костров, разбитые бутылки, мятые пивные банки. Дети по-прежнему приезжали сюда и занимались тем же самым.
Он медленно двинулся по кругу, хрустя гравием. Солнце нагревало его кожаную куртку и черные волосы. Высоко в небе раздавался орлиный клекот.
Рэйчел взяла его за руку. Ее ладонь была прохладной, сильной и надежной. Он заглянул ей в глаза, где калейдоскоп событий превратился в спираль, увлекавшую их в тот вечер, когда все изменилось.
– Знаешь, она пыталась сделать это и со мной, – сказал он. – Ретроградный гипноз. В тюрьме.
– София?
Он кивнул.
– По крайней мере, так она это называла. Она несколько раз возвращала меня в тот вечер. Выгуливала меня, чтобы посмотреть, смогу ли я вспомнить какую-нибудь полезную подробность. Мы не нашли ничего нового. Тогда она говорила, что возвращение сюда и попытка воссоздать события того вечера может подтолкнуть меня к чему-то важному.
– Как она это делала?
– Она вводила меня в гипнотическое состояние, потом шаг за шагом провожала меня в прошлое, как в реальном времени, чтобы воссоздавать и исследовать яркие образы.
Пока Джеб говорил, он подвел Рэйчел к черному кострищу, окруженному горелыми бревнами.
– Здесь был наш большой костер, – сказал он. – Вы с Трэем сидели на спальном мешке возле того небольшого возвышения.
Она крепче сжала его руку. Кровь бросилась ему в голову. Звуки того вечера начали возвращаться к нему. Музыка. Кто-то играл на барабане. Рэйчел и Трэй смеялись и насмехались над ним. Эми мелкими шажками приблизилась к нему – силуэт на фоне оранжевого пламени, ее сапоги с высокими каблуками застревали в гравии. Эми взяла его за руку. Свет костра причудливо танцевал на ее лице.
– Мне так жаль, – вдруг прошептала Рэйчел, возвращая его к настоящему. – Это я виновата.
Он повернулся к ней и взял ее лицо в ладони, глубоко заглянул ей в глаза. Они были ясными, широко распахнутыми и уязвимыми, как будто ей было нечего скрывать. Хрупкость того, что он держал в руках, застывшего между прошлым и настоящим, никогда еще не была такой очевидной.
– Нет, Рэйчел, – прошептал он. – В ту ночь мы все совершили поступки, которые имели последствия.
Он наклонился и поцеловал ее в губы, нежно и медленно, сдерживая яростное желание своего сердца. Рэйчел слилась с ним, растяла в нем. Так должно было случиться в тот вечер. Так он должен был поступить.
Возможно, было хорошей идеей вновь посетить это место и вернуться в прошлое, как сейчас. Завершить круг.
Она отодвинулась и посмотрела на него.
– Давай вернемся к переправе, где они якобы видели, как ты выехал на шоссе и повернул на север.
Джеб остановил автомобиль в том самом месте, где он остановился подождать поезда перед переездом через мост. Он опустил окошко, как тогда. Он чуял запах дыма, доносившийся с Вулф-Ривер после перемены ветра. На западе небо было затянуто бурой дымкой.
– Думай о прошлом, Джеб, – тихо сказала она. – Проведи меня через это.
Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
– Я чую запах дыма, как и сейчас. Но это дым от костра в карьере. Мой автомобиль стоял здесь, у переезда. Я был разгорячен. Зол на тебя. И на себя – из-за того что переспал с Эми на заднем сиденье. – Он тяжело сглотнул. – У нас был пьяный секс в автомобиле, прямо перед карьером. Я почти не помню этого. Потом, когда я собрался отвезти Эми домой, она увидела Мэрили у входа в карьер и предложила ей вернуться с нами. У меня кружилась голова, и я не мог сосредоточиться. Мне не следовало ехать, но я поехал.
Какое-то время он сидел в молчании.
– Пока мы трое сидели в автомобиле перед мостом на автостраду, мимо прошел поезд. Очень громко. Стук и скрежет колес на рельсах. Эми сидела рядом со мной и смотрела назад; она разговаривала с Мэрили. У нее была четвертинка бренди, и они передавали бутылку друг другу. – Джеб посмотрел в зеркало заднего вида. – Я видел Мэрили в зеркале. Она причесывалась, и золотая подвеска качалась у нее на шее.
– Поэтому они нашли ее волосы в твоем автомобиле – потому что она причесывалась.
Он кивнул.
– Думаю, пока она причесывалась, то могла случайно выдернуть сережку, которую потом нашли полицейские. Девушки хихикали и что-то говорили, но звук их голосов потонул в грохоте поезда. Тепловоз дал пронзительный гудок. Вода под мостом громко плескалась. У меня все смешалось в голове.
