Обжигающая тишина полностью

Рэйчел отвернулась и начала разматывать катушку медицинской ленты.

– Как это случилось? – резко спросила она, сама удивляясь внезапной вспышке.

– Я приехал домой и обнаружил, что там все загажено подростками. Тогда я развернул спальник под елью на берегу реки и решил начать уборку с завтрашнего утра. Я спал там, когда они приехали.

– Кто приехал?

– Не знаю. Их было трое, на двух автомобилях. Темно-синий или черный пикап с длинным кузовом. И светлый внедорожник. Может быть, серебристого цвета.

– Ты можешь поднять руку и завести ее за голову?

Он выполнил просьбу. Она ощупала его грудную клетку. Он закрыл глаза и поморщился, когда она нашла больное место.

– Тут?

Он кивнул. Она оторвала кусок ленты и начала перевязку с вертикальной линии от болевой точки.

– Ты заметил номер?

– Нет. – Он скривился, когда она провела ленту наискось через туловище. – Только букву D на номерном знаке.

– И ты уверен, что это были мужчины, а не пьяные подростки?

Он фыркнул.

– Совершенно уверен.

Она наложила еще один кусок ленты параллельно первому на другой стороне от болевой точки.

– Они были одеты в черное и в лыжных масках. Это была продуманная операция; они приехали специально для того, чтобы все сжечь и прикончить меня. Каким-то образом они знали, что я вернулся.

Ее руки на мгновение замерли, когда она что-то заметила.

– Нехороший шрам, – сказала она, кивнув в сторону выпуклой линии над его левым соском.

– Старая история.

Она пристально смотрела на него.

– Тюрьма. Не хочу говорить об этом.

Рэйчел поджала губы, пока накладывала третий слой медицинской ленты, который скрепила с остальными и плотно затянула вокруг его туловища.

– Я видела канистры из-под бензина, – сказала она.

– Тебе знакомы эти автомобили?

Она отвернулась и глубоко вздохнула.

– Это обычные автомобили для лыжного курорта. Их тут навалом.

Она встала и подошла к деревянному платяному шкафу – антикварному предмету мебели, который ее отец приобрел десять лет назад в Орегоне. Она открыла дверцу и достала футболку и короткую фланелевую куртку. Потом помогла ему надеть сначала футболку, потом мягкую фланель.

– Отцовские, – сухо сказала она. – Так и не смогла заставить себя избавиться от его гардероба. Они будут тебе впору.

Ее пальцы прикоснулись к его шее, когда она продела его руку в рукав куртки, и остановились на татуировке. Ее глаза влажно блестели.

– Мне так жаль, Джеб.

Он встретился с ней взглядом, но она неожиданно выпрямилась и отошла в сторону. Потом провела пальцами по волосам.

– Я знала, что они будут искать тебя, Джеб, но не представляла, что они пойдут на такой риск – большой пожар, поставивший под угрозу жителей соседней долины.

Он промолчал. Рэйчел тихо выругалась.

– Нужно обратиться в полицию.

– В полицию? Ты серьезно?

Она смотрела на него с растущим пониманием в глазах.

– Ты сказала, Адам был убежден, что я вернулся, – заметил он.

– Господи, ты же не можешь думать, что он… Адам из полиции!

– Так и есть, Рэйчел. Это его брат заявил, что я повернул на север, хотя я точно знаю, что в тот вечер я повернул на юг и отправился домой. Во время расследования его мать была главным констеблем. Это ее следовательская группа упрятала меня за решетку. Люка больше нет, но Адам все равно что-то скрывает.

Она побледнела, когда смысл ее слов полностью дошел до нее.

– Значит, ты думаешь, что это был один из тех троих парней или даже Адам?

– Они лгали не без причины. Они подставили меня, чтобы защитить себя или кого-то еще.

– А как насчет линчевателей, Джеб? В городе есть много людей, которые страстно ненавидят тебя. Они винят тебя в том, что мать Мэрили умерла от разбитого сердца. Они говорят, что ты был главной причиной самоубийства Эми. Как насчет разъяренных горожан? Как насчет отца Мэрили или ее братьев? Если они знали, что ты здесь…

– Но как они все узнали так быстро?

Рэйчел уставилась на него.

– Ты думаешь, это потому, что я обратилась к Адаму.

– Я этого не говорил.

Она пошла к плите и опустилась на корточки. Распахнула дверцу и стала комкать старые газеты, которые хранились в жестяной банке сбоку. Сунула комки внутрь и положила сверху растопку. Зажгла огонь, подождала, пока пламя не занялось, добавила немного дров, закрыла дверцу и накинула засов. Потом прошла по деревянному полу и засунула скрученное полотенце в щель между дверью и половицами.

– Ты скоро согреешься, – сказала она и отряхнула руки об джинсы. – Хочешь лежать там или присесть на диване, где будет потеплее?

Он поднялся на ноги, кривясь на ходу, и медленно опустился на диван у огня. Тепло от плиты пошло почти сразу, и в помещении стало уютнее. Вой ветра снаружи как будто отдалился. Трикси подошла и обнюхала его руку, прежде чем свернуться перед огнем.

Рэйчел подошла к холодильнику, достала две бутылки минеральной воды и протянула одну ему.

– Хочешь поесть?

Он покачал головой, открыл бутылку и сделал большой глоток.

– Ты по-прежнему не пьешь спиртное? – спросила она.

– Нет. А ты?

Она опустилась в кресло сбоку от него, и он догадался, что она думает о гравийном карьере.

– Иногда.

– Как сегодня вечером?

Она спокойно встретила его взгляд.