Маша как никто другой понимала, как нужна была мама. И ее приемной маме Эле тоже. Наверно, в этом они были похожи: оставшаяся без родителей маленькая девочка и взрослая женщина, чью жизнь разбила собственная мать. И когда никто другой в семье не понимал, для чего нужна была встреча с той, кто едва не погубила ни в чем не повинного ребенка и эгоистично хотела лишить родного человека всего самого дорогого, только Маша нашла верные слова, ставшие поддержкой для Эвелины.
«Если проигнорируешь ее – сделаешь правильно. Но не будешь ли потом всю оставшуюся жизнь проклинать себя за нерешительность и упущенную возможность встретиться и выслушать? Больнее сделать ей уже не удастся – ты и так к этому готова».
– Ты у меня молодец! – ласковый мамин голос потонул в волосах. – Только выглядишь совсем уставшей.
– Что поделаешь, мам. Мы стараемся. Ты же знаешь, как долго я к этому шла.
Мама знала. Сколько слез было пролито, сколько усилий приложено, сколько «не могу» замолчано за стиснутыми зубами.
– Значит, в ближайшее время мы тебя совсем не увидим.
– Увы, – хоть ее вины и не было, Маша чувствовала себя подавленно.
– Тогда давай не будем тратить время на ерунду. Скорее переодевайся и хоть один день проведи с нами, не отвлекаясь на тренировки и чемпионаты. Скоро приедет папа с работы, так что мне нужна твоя помощь. Кстати, заодно расскажешь, что там за история была с этим хоккеистом? Интернет полон слухов и сплетен.
– Занятно. Думаю, это будет интересно.
Предложение крупного федерального канала поучаствовать в постоянной рубрике, в которой звезды брали интервью у других звезд, очень заинтересовало и Машу, и Софию Михайловну. В этот раз участниками должны были стать представители спорта. Маше предстояло взять интервью у одного из известнейших хоккеистов России, который принес команде золото на прошлой Олимпиаде. Мероприятие было невероятно ответственным и волнительным. И хоть Аня твердила, что Маше не стоило волноваться, ведь она и сама была звездой в своем виде спорта, у девушки тряслись поджилки. Ей заранее дали список вопросов, которые необходимо задать собеседнику, объяснили, что в процессе беседы можно будет развивать какие-то уже затронутые интересные темы. Но вот если выступать в роли респондента было привычно, то примерять роль интервьюера оказалось в новинку.
За день до съемок ей позвонили организаторы и предупредили, что собеседник не сможет приехать на съемку и героя передачи пришлось заменить. И вот теперь напротив нее в удобном кресле за столиком, заказанном заранее в просторном кафе для придания атмосфере непринужденности, с невозмутимой наглой ухмылкой сидел Ярослав Смеляков.
С утра и вовсе не возникло никакого желания ехать на съемку, но отказаться было нельзя, Маша привыкла выполнять обещания. К тому же не воспримет ли парень такое поведение как трусость?
– Начнем? – Режиссер, высокий моложавый мужчина в темной водолазке и джинсах, поправил микрофон на воротнике ее платья.
Маша кивнула, пряча вспотевшие от напряжения ладони в складках подола.
Начала интервью с шутливого блиц-опроса, намекая на их первую встречу:
– Хоккеисты умеют прыгать аксель?
– Допускаю, что кто-то умеет, – улыбнулся Смеляков, – но мне достался бездарный преподаватель, который не научил.
Маша рассмеялась, поняв, что под преподавателем он имел в виду именно ее. Подколол!
– Можно ли пропустить матч, если боишься соперника?
– Трус не играет в хоккей, – процитировал Яр известную песню. – Ну а если серьезно, то каждый матч – это огромная работа над собой.
Было много вопросов. И в каких секциях и кружках занимался в детстве, кроме хоккея, и о путешествиях, и о любимых местах. Смотрели ли хоккеисты хоккей? За какой клуб болел Ярослав Смеляков и не боялся ли озвучивать это? Какие первые русские слова узнавали игроки из других стран, попадая в российскую команду? Тут парень громко засмеялся.
Маша поймала себя на мысли, что ей безумно интересно слушать Ярослава, узнавать о нем что-то новое.
Папа дал ей ценный совет перед съемкой:
– Не расспрашивай у него про семью, а в особенности про отца. Это больная тема. Табу.
– Но ведь его отец у вас тренером работает, – растерялась Маша. – Как же они…
– Это их отношения. Они научились работать друг с другом, не смешивая личное и рабочее. Но тебе лучше не касаться этой темы совсем. Как и всего того, что связано с его семьей.
Девушка все поняла и ловко пыталась обойти неуместные вопросы, еще заранее аккуратно и тактично согласовав замены с режиссером. Ярослав удивил ее своей способностью быстро меняться: то вдавался в рассуждения, то начинал отпускать шутки, заставляя веселиться всю съемочную команду, из-за чего приходилось даже переснимать дубли. Сейчас между ними было лишь рабочее настроение, и оба, как могли, сохраняли его. Слово за словом, и их неприязнь немного забылась.
– Ты считаешь себя примером для подражания? – Маша дошла до середины списка вопросов.
