Но по вечерам все равно вспоминалась девчонка, которая отказала ему во встрече перед целой съемочной командой. Воспоминания неизменно вызывали улыбку. Ему нравилось бросать ей вызов, а затем наблюдать, как в глазах невероятной синевы зажигались искорки гнева. Льдинка. Это прозвище ей невероятно шло. Но что с Машей станется, когда она растает – растает от его тепла? Яр вдруг понял, что ему невероятно хотелось ощутить, как холод сдастся огню, испить момент триумфа, почувствовать ее капитуляцию. До чего же соблазнительна была эта мысль! Спортивный азарт разжег кровь. Захотелось сделать что-то такое, что заставило бы Льдинку вспыхнуть от гнева прямо сейчас. И пусть Яр был слишком далеко, но в наше время все ведь решаемо? Раздобыть номер ее телефона было нелегко, но все же возможно. И спустя два часа поисков маленькое послание улетело к адресату…
После очередной тяжелой тренировки особенно приятно было принять теплый душ и устроиться в согревающей постели со взбитой подушкой. Маша любила завернуться в одеяло и в этом уютном коконе несколько минут потратить на мессенджеры и социальные сети. Отправив последнее сообщение Ане, она хотела отложить телефон, когда пришло оповещение о новом сообщении.
Послание от неизвестного отправителя. Набор ничего не значащих цифр, аватарка с изображением оскалившегося медведя. Девушка уже хотела удалить его как спам, но передумала и оставила, чтобы спустя несколько минут снова вернуться и в нерешительности в который раз прочитать последнее высветившееся сообщение: «Подарок от номера 16». Что еще за «номер 16»? Любопытство пересилило. Во вложении была фотография того самого злосчастного поцелуя с рекламной фотосессии, только автор данного фото стоял намного ближе к своим моделям, и поцелуй смотрелся куда чувственней, чем на увиденных ею ранее слитых в сеть снимках. И снизу подпись: «Как скоро растает эта Льдинка?» Маша тут же вспыхнула. От негодования и нахлынувших воспоминаний. В эту минуту девушке казалось, что невозможно ненавидеть больше, чем сейчас.
Это самый неудачный подкат из тех, что я когда-либо видела.
Ответ не заставил себя долго ждать.
Не льсти себе, Льдинка. Это тебе, чтоб не скучала со своим напряженным графиком.
Она не стала отвечать. Вот уж, много чести.
На следующий день девушке совершенно неожиданно позвонил Сергей Переверзев, тот самый фигурист, в которого Маша была влюблена несколько лет назад.
– Маша, привет! Занята? Можешь говорить?
– Сережа, привет! Да, могу, иду на тренировку. Очень неожиданный звонок, что-то случилось? – забеспокоилась Маша.
– Я на днях увидел снимки с благотворительной фотосессии и подумал, что мы давно не виделись. Может, сходим куда-нибудь? Я лет сто в кино не был. Составишь мне компанию?
Чувства Маши к Сергею прошли две стадии: обожание и глубокая обида. И то, и другое заставляли сердце бешено заходиться в груди. Маша не знала, чего ожидать от новой встречи, и даже боялась, что прежняя влюбленность вспыхнет вновь. Но все же согласилась.
Однако вечером того же дня, когда молодые люди встретились и Сергей поприветствовал девушку дружеским поцелуем в щеку, поняла, что чувства ее перешли в совершенно новую стадию – безразличие.
Вечером Аня прислала сестре ссылку на статью: «Молодые фигуристы Переверзев и Соболева не скрывают своих чувств».
– Глупости какие, – написала Маша. – Мы фигуристы, а не суперзвезды, откуда столько снимков.
До начала матчей хоккейного Евротура оставалось все меньше времени. Окончательный состав команды был озвучен, Ярослав, получив дополнительные баллы, оказался в основном составе, теперь игроки и тренерский штаб отрабатывали новые связки, чтобы понять, как выстроить игру. Всем предстояла огромная работа.
Ярослав уже не помнил, когда за время сборов удавалось отдохнуть. Напряжение перед играми было слишком велико. В последний день перед отъездом в Финляндию хотелось как следует оторваться, расслабиться. Впереди был выходной, и команда оказалась решительно настроена провести его не думая о предстоящих играх.
Выбранный высококлассный ресторан в центре родной столицы славился отличной кухней, но главное, что в нем подкупало, – наличие приватной зоны, где можно было остаться незамеченными. За плотным ужином и несколькими бокалами пива мужчины шумно общались и бесконечно шутили, привлекая к себе заинтересованные взгляды официантов. Да, хоккеисты умели не только играть, но еще и отдыхать. А такая вылазка была именно тем, что доктор прописал. Им было необходимо отвлечься ненадолго от мыслей об играх.
