– Ярослав, вы как-то отклонились от формата передачи, – подал голос режиссер, за что Маша была ему глубоко признательна, так как в данную минуту ей хотелось сказать что-то совсем уж резкое.
– Я так понимаю, наше интервью закончилось, да? – Девушка резко вскочила и обратилась уже к режиссеру: – Мы все? Или еще остались какие-нибудь вопросы?
– Нет, мы вполне можем и завершить. Давайте только отснимем прощание и будем расходиться. Маша, займите, пожалуйста, ваше место. Постараемся снять с одного дубля.
Девушка села обратно и, стараясь больше не реагировать на ухмылявшегося Смелякова, по команде режиссера изобразила любезность.
– Благодарю за беседу, Ярослав.
– Спасибо, Мария. Надеюсь, эта встреча была не последней.
Вместо интересного собеседника перед ней снова сидел тот самый наглый тип, что не упускал возможности лишний раз вывести ее из равновесия. Когда камеры выключили и съемочная группа стала собирать аппаратуру, Ярослав подошел к девушке, явно намереваясь что-то сказать, но Маша его опередила.
– Завтра я занята. И последующие дни тоже. Так что можешь смело расписывать свободные дни для свиданий с другими девушками.
Ярослав только улыбнулся, приблизился к ней почти вплотную и, легонько ухватив за локон, прошептал, улыбнувшись одним уголком губ:
– Не-а, Льдинка, с тобой интереснее.
А потом развернулся, попрощался со всеми и направился к выходу. Вскоре он скрылся за дверями, а Маша продолжала задумчиво смотреть вслед.
– Вы с ним были знакомы до съемки, не так ли? – завел непринужденную беседу режиссер, пока ждал свою группу.
– Несколько раз тренировалась в одном ледовом дворце, однажды их тренер даже устроил совместную разминку.
– Не представляю вас, такую маленькую и изящную, среди команды.
– Ой, даже не пытайтесь, – засмеялась Маша, переводя беседу в иную, более безопасную тему. – Я им всем, наверно, еле до локтя достаю.
Спустя несколько дней Маше передали предварительный материал будущей передачи, в который она внесла некоторые ремарки. Ее взгляд задержался на приложенной фотографии, на которой они с Ярославом были запечатлены, сидящими друг напротив друга за столиком и оживленно беседующими. По позам было заметно, как молодые люди увлечены беседой: чуть наклонены друг к другу, руки на столике, взгляды впиваются в собеседника. Не фото, а сплошная пища для сплетен. Спасибо каналу, хоть не стали включать в запись бестактную фразу Смелякова о свидании. За это она краснела до сих пор, хотя, казалось бы, ничего опошляющего в этом не было.
Маша еще раз взглянула на фотографию с интервью. Неплохо получились. Даже и не скажешь, что между ними такая напряженность. Девушка задержала взгляд на Смелякове. Красивый. Яркий, дерзкий, смелый. Вот уж фамилия оправдала характер, на таких обычно девчонки остро реагировали. Другой снимок, хранившийся в памяти ее телефона, словно оживил на губах ощущение горячего поцелуя – их фотосессия. Маша зачем-то сохранила ее, с какой целью – сама не могла сказать. Момент ее растерянности и его триумфа. За пару секунд до звонкой пощечины. Забыть бы, не придавать значения, но никак не получалось. И фото это удалить рука не поднималась.
В жизни девушки не было серьезных отношений. Первый понравившийся мальчик был из числа воспитанников школы фигурного катания. Сергей Переверзев – подававший надежды фигурист-одиночник, старше на два года. Высокий, темноволосый, с правильными аристократическими чертами лица. Мечта всех девчонок. И он ответил ей взаимностью. Видеться чаще получалось только на тренировках, и то урывками. Маша понимала, что эти встречи нельзя было назвать отношениями, но первая юношеская влюбленность всегда рассматривается как что-то очень серьезное. Но Сергей заявил, что на расстоянии не может быть отношений и в первую очередь им стоит думать о карьере. Парень грезил о победах на чемпионатах, об олимпийской сборной, и отвлекаться от заветной мечты не хотел. А может, Маша и не нравилась ему вовсе. Как бы то ни было, причины расставания были ей понятны и обида со временем затянулась. Но вспоминать об этом Маша не любила. Юношеские чувства и мечты заставляли ее чувствовать себя глупой и наивной.
Чем ближе был ноябрь, тем меньше времени оставалось на жизнь вне тренировочного процесса. Ярослав теперь практически не появлялся дома – выездные игры со сборной его полностью поглотили. Нервное напряжение поначалу сильно сказывалось на парне, игра совершенно не клеилась, настроение с каждым днем ухудшалось, но со временем хоккеист все же сумел совладать с собой. Помогли советы опытных игроков и тренеров. Ярослав впервые играл бок о бок с маститыми хоккеистами, и вскоре их уверенность стала передаваться и ему. Парень многому учился у них, многое подмечал и у именитых соперников. Вызов в сборную стал самым ярким и ценным эпизодом в его жизни. Даже если этот опыт окажется единичным, Яр будет бесконечно благодарен судьбе за него.
От работы позволяли отвлечься лишь редкие разговоры с матерью и сестрой.
