— Нет, — жестко возразил Нат. Он встал, слегка покачиваясь, засовывая руки в карманы своей грязной рабочей куртки. — Она останется со мной, как обычно. Вы знаете, почему она всегда ищет вас, когда ей плохо, — процедил он сквозь зубы.
— Я не знаю, Нат, но, по-моему, она путает меня со своим утонувшим мужем.
Эспер испытала облегчение. Конечно, это было объяснением, и она увидела неуверенность, промелькнувшую на лице Ната. Она вспомнила событие девятнадцатилетней давности. В ту ночь, когда они прятали рабыню, Нат стоял полный той же непонятной злобы, готовый причинить зло, а потом, когда Джонни заговорил, в нем появилась такая же неуверенность, и он ничего не сделал, просто выскользнул в темноту.
— На прошлой неделе вы шли по Стейт-стрит к пристани, и она увидела вас в окно. Вот что расстроило ее снова, — медленно произнес Нат, и это звучало так, как будто он просил, чтобы его убедили в обратном.
— Ну, тут я ничего не могу поделать. У нее галлюцинации, я полагаю, — сказал Эймос несколько раздраженно. — Я не знаю, что ты хочешь сказать этими смешными… В конце концов, Нат, ты прекрасно знаешь, что она просто сумасшедшая старуха.
— О, перестань! — прошептала Эспер мужу, так как Ли медленно приподнялась на локте. Эспер и Нат быстро наклонились к ней, и Эспер почувствовала, как тело женщины резко отпрянуло от Ната.
Ли стояла одна, наклонив голову. Никакой красоты уже не было в склоненном лице. Оно выглядело безвольным и внезапно состарившимся.
— Я слышала тебя, — прошептала она бесцветным голосом, доносившимся как будто издалека. — Я слышала то, что ты сказал.
Она не смотрела на Эймоса, измученные глаза ее пристально изучали цветастый ковер под ногами.
Губы Эймоса сжались, но он не пошевелился. Она пришла в себя, подумала Эспер, она говорит «я», не «Ли». Но Нат снова положил ладонь на руку матери.
— Пошли домой, — пробормотал он.
Ли быстро отдернула свою руку и посмотрела в лицо Эймоса. Он встретил этот долгий взгляд, не дрогнув. Наблюдавшая за мужем Эспер не могла заметить никаких чувств, кроме истощенного терпения.
— Ради вашей пользы, миссис Кабби, — сказал он убедительно, — вам требуется профессиональный уход.
Ли отвела от него взгляд и отвернулась.
— Пошли, — Нат снова обнял мать и накинул шаль на ее голову. — Не обращай внимания на этого глупого ублюдка. Я буду заботиться о тебе.
Эспер услышала глубокий вздох, и глаза Ли остановились на ее лице. В них была мольба. Но что я могу сделать? — подумала Эспер.
— Вам сейчас лучше пойти с Натом, — сказала она ласково.
Ли выпрямилась в полный рост.
— Да, — ее голос был похож на резкий порыв ветра. — Он и я, как всегда. И ничего больше, не так ли?
Она медленно вышла из комнаты, сын последовал за ней.
Слышно было, как открылась и закрылась парадная дверь. В гостиной воцарилась неловкая тишина.
Эймос откашлялся. Его поврежденная рука быстро распухала и синела. Он мельком взглянул на нее и, сунув ее в карман, обратился к своим гостям, замершим у камина.
— Извините, друзья, — сказал он сердечно с почти естественным смехом. — Ужасная сцена. Все бы отдал, чтобы она не произошла, но в наших старых приморских городах встречаются странные личности. Так как насчет стаканчика спиртного на ночь?
Эммелин наконец зашевелилась и покинула свое убежище. Все это время она стояла за креслом и в оцепенении следила за ужасной сценой.
— Ничто на свете не заставит меня провести и минуту под этой крышей. Будьте добры, прикажите вашему кучеру подать экипаж, — ее голос дрожал, в глазах стояли слезы.
Эймос растерянно посмотрел на готовую разрыдаться англичанку.
— Но, мадам. Теперь нечего бояться. Вы не можете уехать в такой час — поезда нет… и…
— Тогда мы проведем ночь в одном из отелей Салема.
— Н-но несомненно… — нерешительно сказал Эймос, поворачиваясь к Хэй-Ботсу. — Скажите ей, что это просто неприятная случайность; мы глубоко сожалеем, но теперь нет никакой опасности.
Джордж Хэй-Ботс пожал своими массивными плечами. Подозрение и холодное отвращение были написаны на его румяном лице.
— Я совершенно согласен с женой, — заявил он. — Мы немедленно уезжаем.
О Боже! — подумала Эспер. Она понимала, что это безнадежно, но знала, что должна попытаться остановить их.
— Это было шоком для вас — и для нас также, — сказала она рассудительно, пытаясь улыбнуться. — Но, пожалуйста, не покидайте нас так. Никто в этом не виноват.
— А вот этого я как раз и не знаю, — возразил Хэй-Ботс. — Но зато я знаю, что ни я, ни моя жена не собираемся оставаться в этом доме. А что касается нашей сделки, — сказал он, поворачиваясь к Эймосу, — она не состоится. Где неразбериха в личной жизни, там будет беспорядок и в бизнесе, я так считаю. И это мое последнее слово.
И через полчаса Хэй-Ботсы уехали. Эймос, страшно огорченный, никак не мог заснуть, и Эспер слышала его неровное дыхание и чувствовала его беспокойные движения.
— Пожалуйста, не мучайся, дорогой, — отважилась она наконец сказать в темноту. — Ты можешь сделать деньги и без Хэй-Ботса. У тебя всегда это получалось.
