— Он сказал, что Ли велела ему сделать это. Он сказал, что Ли была с ним каждую минуту в те шесть месяцев, что он бродил по стране. Но потом она велела ему вернуться в Марблхед и разделаться со мной. Так что в последнее время он к этому готовился. Он прятался на фабрике ночами, пробираясь мимо старого Дэна. Он сделал дубликат ключа к моему сейфу и читал все мои бумаги. Он точно знал, когда нанести удар. Он забрался в тот сарай позади фабрики и проложил керосиновую дорожку к подвалу фабрики. Он был осторожен. Никто даже не догадался бы, что именно он устроил это, если бы я сгорел.
— Ветер, — слабым голосом сказала Эспер, — задержал немного пожар. Огонь прыгнул сначала на отель и продовольственный магазин.
— Вы хотите сказать, что это — правда? — прошептала Сьюзэн, пристально глядя на дочь, склонившую в подтверждение голову. — А куда делся Нат? — старая женщина облизнула губы, голова ее неожиданно затряслась. — Я просто не могу этому поверить.
— Я не знаю, — ответил Эймос. — Он сказал, что пойдет домой к Ли. Он запер меня там, оставил на полу, связанного, как овцу… Я слышал, как трещит пламя.
— Довольно! — воскликнула Эспер. Она встала со скамьи, налила в чашки кофе, затем подошла к раковине и набрала воды в таз. — Вымой лицо, — велела она Эймосу, ставя перед ним таз, — и дай мне взглянуть на эту шишку.
Он покорно подчинился жене, и Сьюзэн следила за ними с новым изумлением, вытеснившим ужас от рассказанного Эймосом. Хэсси — такая сильная и уверенная, и Эймос, опирающийся на нее, как маленький мальчик, позволяющий ей заботиться о нем.
Через минуту холодная вода и кофе прояснили его разум. Шок прошел. Эймос с трудом поднялся на ноги и, глядя на Эспер сверху вниз, пробормотал:
— Боже мой, твое платье прожжено! Хэсси, почему ты не дома? Как я выбрался с фабрики?
— Мне помогли Джонсон и салемские пожарные. Я сразу подумала, что ты должен быть там, внутри.
Эймос на мгновение закрыл глаза. Затем дотронулся до голого плеча Эспер, видневшегося сквозь дыру:
— Тебе надо прилечь, милая. Пожалуйста, пойди и ляг. Где Джонсон сейчас?
— Он вернулся туда, я просила его найти Генри. Мальчик увязался за мной, но я уверена, что с ним все хорошо. Джонсон найдет его. О, не ходи туда, дорогой, — воскликнула Эспер, заметив выражение лица мужа.
— Я должен вернуться, ведь я теперь в полном порядке, — возразил Эймос. — Неужели ты думаешь, что я смогу сидеть здесь?.. Позаботьтесь о ней, — обратился он к Сьюзэн и выбежал в уходящую ночь.
Обе женщины молча сидели на кухне. Свеча оплыла, и Сьюзэн машинально обрезала фитиль.
— Ты думаешь, он ищет Ната? — спросила старая женщина со страхом.
Эспер вдруг с силой сжала руки, ее рот скривился от боли, она застыла в ожидании. Но вот боль утихла, и руки Эспер разжались.
— Я не знаю, — сказала она. — Сначала он найдет Генри. Любовь сильнее ненависти.
Сьюзэн пристально посмотрела на дочь:
— Ты должна отдохнуть, Хэсси. Сейчас я достану простыни, и мы постелем твою старую постель.
Эспер тихо засмеялась.
— Нет, — сказала она. — Нам лучше постелить там, в родильной, — она показала на дверь за камином.
Старая женщина вздрогнула. Она поставила свечу на стол и подошла к дочери:
— Неужели началось? О, моя бедная девочка!
Боже, думала Сьюзэн, это так ужасно! Роджер сильно болен, Эймос и Генри неизвестно где, город горит. Она очень устала, и на ее лице вдруг появились растерянность и испуг.
Эспер, увидев это, положила ладонь на руку матери.
— Не волнуйся, Ма, милая, я справлюсь. Помоги мне постелить. Найди мне ночную сорочку, пока я вымоюсь.
Замешательство Сьюзэн прошло. Она увидела сияние глаз Эспер, ликование на ее бледном, испачканном сажей лице. Да, она готова к этому, подумала Сьюзэн, мы должны верить в Божью помощь. Самообладание вернулось к ней. Она помогла Эспер лечь в постель, и, порвав простыню пополам, привязала ее к деревянным столбам кровати, чтобы дочери было за что держаться во время схваток. Сьюзэн поднялась наверх и оделась, сказав Роджеру только, что Эспер в доме, отдыхает в спальне при кухне. Он слабо улыбнулся, но даже не открыл глаз, и Сьюзэн не была уверена, понял ли он. Пульс Роджера был очень быстрым и слабым. Его губы приобрели синеватый оттенок. Сьюзэн покачала головой и спустилась вниз к постели дочери.
— Как часто схватки, Хэсси?
— Не очень часто — каждые пять минут, я думаю.
— Я хочу выйти поискать доктора. Для твоего отца и для тебя. Постараюсь вернуться побыстрее, думаю, что у тебя еще есть время.
— Да что ты, Ма! Доктор скорее всего на пожаре. Не ходи туда…
— Не бойся, Хэсси. Я вернусь вовремя. Вот кувшин с отваром пижмы. Попей между схватками. Это облегчит их.
Карие глаза Эспер широко открылись, и, к удивлению Сьюзэн, в них сверкнула искра юмора — Эспер подумала об опытной медсестре, докторе Флэге и особом женском докторе, которого Эймос должен был привезти из Бостона. Что бы они подумали об отваре пижмы?
