— Ма, — требовательно сказала Эспер, — я должна знать. Что случилось с Натом? Нашел ли Эймос его в ту ночь?
Лицо Сьюзэн изменилось. Она встала с кровати, прошла к сосновому комоду и механически переставила таз и кувшин:
— Ты волнуешься о муже?
— Да, я должна знать. Как я могла, — воскликнула она с горячностью, — быть такой сентиментальной, лежать здесь, как в тумане, думая только о рожденном ребенке и умершем отце?
Сьюзэн снова подошла к кровати:
— Ты очень изменилась, Хэсси. В тебе гораздо больше мужества, чем я ожидала. Только не кидайся в противоположную сторону — не нужно чувствовать себя ответственной за все. Ты имела право на несколько дней отдыха. Твоему телу это было необходимо.
— Но ведь что-то случилось, Ма?
— Эймос запретил мне говорить тебе, — сказала Сьюзэн, нахмурившись, — однако я все же скажу. Нам всем нужно быть готовыми к любым испытаниям. Мне кажется, что большинство бед в этой жизни происходит из-за того, что мы бываем не готовы.
Эспер резко вздохнула, но ждала дальнейших слов матери.
— Эймос нашел Ната в ту ночь, — продолжила медленно Сьюзэн. — Сначала он обнаружил Генри. Он нашел парнишку с Джонсоном, вне опасности, мальчик пил горячее молоко с солодом в аптеке Эбена Дорча. Там я нашла потом и доктора Флэга наполняющим медицинскую сумку свежими лекарствами. Я велела Джонсону и Генри не спешить с возвращением домой из-за твоего состояния, и мы с доктором отправились назад по Вашингтон-стрит. — Она замолчала, взглянув на напряженное лицо Эспер. — Ну, когда мы проходили мимо Стейт-стрит, я посмотрела на нее и увидела Эймоса. Он как раз входил в дверь дома Кабби. Я побежала по улице, как ошпаренная кошка, доктор помчался за мной, думая, что я выжила из ума. Дверь была открыта, и я не намного отставала от Эймоса, поднимающегося по лестнице. Я крикнула ему, но он не слышал меня, он распахивал двери и искал… и я взмолилась тогда…
— О! — прошептала Эспер с сильно бьющимся сердцем.
— Ну, мы нашли Ната висящим на балке в комнате Ли, как раз под люком. Он повесился на куске ее старой черной шали. Теперь ты знаешь, что случилось.
Напряженное тело Эспер расслабилось, она откинулась на подушки. Слава Богу, подумала она, слава Богу.
— И, наверное, он решил, что Ли велела ему присоединиться к ней, как она велела ему поджечь фабрику, — сказала Сьюзэн сухо. — Я не могу не испытывать жалости к ним обоим, несмотря на то, что натворил Нат. Они всегда были как пара павлинов в курятнике, и не думаю, что в их силах было изменить это.
— Пожалуй, — согласилась Эспер, размышляя.
Да, жалость была. Она чувствовала сильнейшую жалость к Ли и теперь, когда Нат больше не был опасен, когда Эймосу уже не угрожали последствия того момента слабости, когда он позволил себя вовлечь в столь чуждую ему орбиту…
— Да, — вздохнула Сьюзэн, следя за дочерью, — это облегчение, не так ли? Я знала, что Эймос не прав. Ты гораздо крепче, чем он думает.
— Он не совсем понимает, — сказала Эспер слабо.
— Он просто не понимает жителей Марблхеда, вот в чем дело. В его сердце ни моря, ни ветра, ни скал. Но несмотря на все это, он хороший человек.
— Да! — тихо проговорила Эспер. — Но, мама, теперь ведь будет следствие, да? Эймос даст показания и…
Сьюзэн отрицательно покачала головой:
— Ничего не будет. Шериф замнет это дело. Ты думаешь, мы позволим «иностранцам» совать свой нос в наши дела? Пойми, это дело закрыто, и на нем поставлен крест. Наказание теперь последует только от Господа.
Эспер медленно кивнула — она не сомневалась в правоте своей матери. Марблхед никогда не стал бы стирать свое грязное белье на виду у соседей. Заминались еще и не такие скандалы. Нет, определенно, опасность для Эймоса уже позади. Поняв это, она неистово возблагодарила Бога. Теперь надо только укрепить пошатнувшийся дух Эймоса, помочь ему забыть о той ужасной вещи, которая ему угрожала. Конечно, теперь им придется экономить. Потеря фабрики явилась поистине тяжелым ударом, но ведь все могло обернуться куда как хуже! У Эймоса есть другая собственность. В Денверсе, да и в Марблхеде. Он выкрутится, как всегда выкручивался из трудных положений.
«Наверное, придется отказаться от коляски, — подумала Эспер. — И Анни отпустим на время. Мы с Бриджет удержим дом сами. Я и так что-то уж очень разленилась».
А может, это несчастье — лишь сигнал к тому, что им пришло время перебираться куда-нибудь из Марблхеда. Вряд ли Эймосу удастся здесь заново отстроиться. Эспер мечтательно подумала о небольшой квартирке в Бостоне. А может, где-нибудь в Уорсестере?..
Она немного задремала и пришла в себя, только когда вошел Генри. На нем был аккуратный черный костюмчик, в котором он присутствовал на похоронах дедушки. Но… Помилуй Бог, где его волосы?!.
— О, Генри! — вскричала Эспер, с испугом глядя на короткую стрижку сына. — Что с твоими волосами?!
— Я их отрезал, — спокойно проговорил мальчик. — Бабушка заявила, что она больше не будет возиться с моими дурацкими патлами каждое утро. Я думаю, она права. Когда мы поедем домой, мама?
