— Спасибо, мистер Портермэн, это то, что нужно.
— Я думаю, это ее размер, — отчужденно произнес он. — Я в этом разбираюсь.
— Вы во всем разбираетесь, — поправила его Сьюзэн, наклоняя посудину с тестом. Она старательно била и мяла тесто, мускулы на ее полной, покрытой веснушками руке напряглись.
— Ну, до свидания, — сказал Эймос, направляясь к двери. — Надеюсь, что Эспер будет счастлива.
— Счастлива, — презрительно повторила Сьюзэн. — Женщина может обойтись без счастья, но она не может обойтись без двух других вещей, тем более такая женщина, как Эспер. У нее должно быть чувство собственного достоинства и какая-то определенность положения.
Эймос устало вздохнул, он не осознавал, насколько хорошо его поняла Сьюзэн, пока она не посмотрела ему прямо в глаза своим полным сочувствия взглядом.
— Мне жаль, мистер Портермэн, — мягко произнесла она, пожав плечами. — Никто не может быть так слеп, как неистово желающая чего-то женщина.
Она подошла к дубовому кухонному столу, чтобы найти форму для пирога. Эймос, покраснев, пробормотал слова прощания. Выйдя на улицу, он медленно побрел назад, в отель «Марблхед».
Свою первую брачную ночь Эспер и Ивэн провели в Бостоне в «Паркер-Хауз». Короткий свадебный обряд, торопливое прощание, поезд везший их в Бостон, невообразимая суета и шум города, огромный вестибюль гостиницы, а затем первое впечатление от их дешевой чердачной комнаты, — все это Эспер видела сквозь пелену нервного возбуждения, охватившего ее. Благодаря новым эмоциям, она не слишком обращала внимание на Ивэна.
Он никак не объяснил свое вечернее исчезновение, никаких последствий выпитой им бутылки рома тоже не было, хотя Сьюзэн нашла ее утром совершенно пустой на его туалетном столике. Во время церемонии Ивэн был задумчив, что, впрочем, не мешало ему отвечать четко, будто он читал заученные стихи.
В поезде он рассказывал Эспер о местах, которые они проезжали.
Когда посыльный в гостинице захлопнул за ними дверь их номера, Эспер посмотрела на облупленную краску двери, на одноконфорочную свистящую газовую горелку, несколько перекошенную латунную кровать, и приподнятое настроение уступило место отчаянному огорчению.
«Что я здесь делаю, вдали от дома, с совершенно незнакомым мужчиной?» Ее мысли не были оригинальными. То же чувствовали все только что вышедшие замуж девушки в начале своего медового месяца.
Ивэн, убавив газ, плюхнулся на кровать.
— Эта комната ужасна, здесь какой-то жуткий запах, — произнес он. — Извини, ничего лучшего я не могу себе позволить, — объяснил он без всякого выражения.
— Все нормально, — ответила Эспер, не поднимая глаз.
Облокотясь на спинку кровати и скрестив ноги, Ивэн предложил:
— Эспер, сними наконец свою шляпку, освободи волосы. Это монашеское платье тоже долой. Теперь мы женаты, и ты можешь раздеться совершенно спокойно.
Эспер подняла на него глаза. Узкое смуглое лицо, насмешливые глаза с тяжелыми веками, полные губы с иронической полуулыбкой. В Касл-Роке таким она его не видела.
Эспер отвернулась и сняла шляпку. Это была дешевая соломенная шляпа, купленная ей Сьюзэн в маленьком магазинчике мисс Хэттис. Она была украшена лентами темно-желтого цвета, которые гармонировали с ее тяжелым коричневым муаровым платьем.
Повесив шляпку на деревянный крючок, Эспер села на скользкий стул, который стоял у единственного здесь окна. Она вся напряглась, будто бы пытаясь рассмотреть что-то сквозь пыльное окно. Здесь, под самой крышей, было жарко, две назойливые мухи, пожужжав над ее головой, уселись на разбитый мраморный умывальник.
Ивэн оглядел профиль жены: прямой нос, правильной формы подбородок, копна стянутых сзади рыжих волос. Он посмотрел на наглухо застегнутое коричневое платье, немного приподнятое с помощью прокладок из конского волоса в плечах и бедрах. Оно сковывало Эспер и искажало ее фигуру, как кольчуга, да еще его цвет — тускло-коричневый, отливающий зеленью — бросал грязный отсвет на ее белую кожу.
Внимательно рассматривая Эспер, смакуя свои ощущения, нарочно оттягивая время, Ивэн вдруг увидел слезы, скатившиеся по щеке молодой жены.
Его охватили смешанные чувства раздражения и искреннего раскаяния.
— Господи, дорогая, не нужно плакать!
Встав перед Эспер на колени, Ивэн принялся целовать ее. Поначалу она не отвечала ему, но он был терпелив и нежен. Распустив ее волосы, его ловкие пальцы расстегнули и сняли ее бесформенное платье.
Постепенно ощущение ее красоты возвращалось к нему, он страстно обладал ею, она же слепо следовала за ним, потерявшись во времени и пространстве, где не было места для сомнений.
В течение трех недель Ивэн был пылким и нежным любовником. Дни и ночи для Эспер смешались в едином золотом сиянии. Она не обращала внимания на внешние неудобства, они даже придавали всему какой-то захватывающий приключенческий дух. На следующий день после свадьбы они поехали на машине в Нью-Йорк. На это был потрачен целый день. Стояла изнуряющая жара, воздух был пропитан автомобильными выхлопными газами.
