– Раз так, то расскажи мне, что тебе известно о планах Комизара. С кем еще из Морригана он в сговоре, кроме канцлера и ученых?
Каден покачал головой.
– Единственный, о ком я знаю, – это канцлер. Комизар держал эти подробности в тайне, потому что делиться ключевыми контактами означало бы предоставить другим слишком много власти. И то он рассказал мне о канцлере лишь потому, что однажды мне пришлось доставлять письмо в его поместье. Тогда мне было тринадцать и я был единственным венданцем, кто говорил на морриганском без акцента. Для служанки, открывшей дверь, я выглядел как самый обычный мальчик-посыльный.
– Что было в том письме?
– Оно было запечатано, и я не читал его. Но думаю, это была просьба предоставить новую партию ученых. Через несколько месяцев после этого в Санктум прибыло несколько человек.
Все больше и больше я размышляла о том, сколько еще людей, кроме канцлера и Королевского книжника, были в сговоре с Комизаром. Я думала о смерти брата, и мои подозрения о том, что она была не простой случайностью, крепли. Что мог делать целый венданский батальон так далеко от границы? Они точно шли не к заставе или вглубь королевства, и к тому же как только отряд моего брата погиб, они сразу же развернулись и отправились домой. Они стояли там, выжидая, быть может даже не зная, когда именно произойдет эта встреча, но каким-то образом они точно были уверены, что мой брат придет. Возможно ли, что весточку об этом послал им кто-то из Морригана? Тогда его гибель была предрешена. А когда я встретилась с чивдаром в долине, он не выразил ни одного признака удивления тому, что столкнулся с вооруженным отрядом. Значило ли это, что предатели в Морригане находились даже среди военных чинов?
Внезапно рядом раздался громкий стук копыт. К моему боку пристроился один из конных солдат.
– Госпожа?
Слово застыло у него на языке, словно он не был уверен, как ко мне обратиться, и он очень старался не допустить в своем голосе каких-либо неприятных интонаций. Судя по всему, Рейф еще не все рассказал капитану.
– Да?
– Король желает, чтобы вы ехали рядом с ним. Мы уже почти на месте.
Я снова взглянула на Кадена.
– Мы договорим позже.
Он кивнул, и я проследовала за солдатом к началу нашего каравана.
Я смотрела на Рейфа, но никак не могла представить его восседающим на троне. Я видела его лишь на спине лошади, солдатом, его волосы, выбеленные солнцем и развевающиеся на ветру, огонь в его глазах, угрозу в его взгляде и меч в его руке. Это был тот Рейф, которого я знала. Но теперь он был чем-то большим. Он был лишь наследником, но теперь стал правителем могущественного королевства. Его веки были плотно сомкнуты, как будто все потерянные дни сна наконец-то одолели его. А ни один человек, даже такой сильный, как Рейф, не может вечно отдыхать урывками.
Капитан ехал по другую сторону от него, беседуя с каким-то солдатом. Я не представляла, как Рейф объяснил свое долгое отсутствие, но была уверена, что большинство подробностей Терравина он упустил. Да и какое дело было капитану до трактирной служанки, прислуживающей простому батраку?
Зная, что я на него смотрю, Рейф повернулся и улыбнулся мне.
– Первым делом горячие ванны для нас обоих.
Разве это плохо, что мне хотелось, чтобы ванна для нас была всего одной? Я просила лишь несколько благословенных часов, которые мы могли бы провести вместе, забыв о существовании всего остального мира.
Неужели после всего, через что мы прошли, мы не имели на это права? Я так устала ожидать завтрашнего дня и надеяться, надеяться, надеяться.
– Вон она! – донесся до меня оклик Оррина откуда-то спереди.
Приглядевшись, я различила вдали возвышающееся на пологом холме строение. Чтобы сообщить о нас, вперед послали двоих солдат. Неужели это и была застава?
– Это Марабелла? – уточнила я у Рейфа.
– Не то, что ты ожидала увидеть?
Вовсе нет. Просто я ожидала увидеть море палаток. Быть может, несколько деревянных баррикад. Укрепление из дерна. В конце концов, это же Кам-Ланто, и здесь не дозволялось возводить какие-либо капитальные сооружения. И это было не просто устной договоренностью, а частью очень старого договора между королевствами.
Но я видела перед собой огромное каменное строение со сверкающими белыми стенами, легкими и изящными, расходящимися в обе стороны от высокой привратной башни, словно прекрасные лебединые крылья. И только когда мы подъехали ближе, я заметила палатки и повозки, кучками сгрудившиеся за стенами. Это был настоящий город.
– Что это?
