Это был первый раз, когда я нарушила таинство обряда, и, когда каждую Первую дочь призвали выйти вперед, зажечь красный стеклянный фонарик и возложить его у основания мемориального камня, я взмолилась, чтобы боги поняли меня. Затем пропели Поминовение усопшего принца и его товарищей по оружию – ту же молитву в Терравине пела и я по Микаэлю. День за днем. Но неужели все эти молитвы были напрасны, ведь на самом деле Микаэль не умер?
Я вонзила ногти в собственную ладонь. Я даже не знала, на кого мне следует гневаться. На богов? На Лию? На самого Микаэля? Или на то, что когда-то я занимала почетное место при дворе королевы, а теперь была не более чем беглянкой, прячущейся в тени букового дерева, не имеющей возможности открыть кому-либо свое лицо или даже сделать шаг вперед и вознести свой голос к богам? Я опустилась ниже, чем когда-либо могла предположить.
Когда отзвучала последняя молитва и жрецы отпустили Первых дочерей к своим семьям, толпа начала редеть. Я и не надеялась увидеть среди людей свою тетю – ей полагалось находиться подле королевы, – но все равно искала ее глазами. Расспрашивать о ней Брина или Регана я боялась. Она всегда строго придерживалась правил и прививала это отношение и мне с тех самых пор, как я переехала к ней в цитадель. Так что я даже задумываться не хотела о том, как она отреагировала на мое попрание протокола или мой новый статус соучастницы государственной измены. Вначале Брин и Реган поговорили с одной закутанной в вуаль вдовой, потом с другой, а затем они наконец направились и к нам – осторожно, чтобы никто не заподозрил, что на самом деле мы были не просто случайными участницами траурной церемонии.
Выжидающе молча, они вопросительно посмотрели на Берди.
– Вы можете говорить свободно, – ответила я. – Берди можно доверять. Она любит Лию так же сильно, как любим ее и мы. Она пришла помочь.
Но Реган по-прежнему смотрел на нее с подозрением.
– И она хорошо умеет хранить секреты?
– О, без сомнения, – отозвалась Гвинет.
Прищурившись, Берди склонила голову набок и окинула его внимательным взглядом.
– Вопрос в том, можем ли мы доверять вам?
Тут Реган одарил ее усталой улыбкой и даже слегка поклонился.
– Простите меня. Последние несколько дней выдались непростыми.
Берди ободряюще кивнула.
– Я понимаю. Примите мои соболезнования в связи с потерей брата. Лия была о нем высокого мнения.
Брин судорожно сглотнул, а Реган кивнул. Лишившись брата и сестры, они оба теперь чувствовали себя потерянными.
– Вам удалось поговорить с родителями о Лии? – спросила я.
– Нет, поскольку пришли новости о Вальтере, – ответил Брин. – А потом отец заболел. На фоне всего этого матушка просто впала в отчаяние. Выходит из своих покоев только для того, чтобы проведать отца, впрочем, лекарь твердит, что она ничем не может помочь ему, а потому просит ее не тревожить короля. По его словам, ее присутствие лишь усугубляет его состояние.
На этом месте Берди осведомилась о здоровье короля, на что Брин ответил, что он все так же слаб, однако держится. Придворные медики говорят, что причиной всему стало его слабое сердце, и если он будет достаточно отдыхать, то непременно поправится.
– Вы сказали, что у вас есть новости, – напомнила Гвинет.
Брин вздохнул и смахнул со лба темные локоны.
– Солдат, принесший весть о предательстве Лии, мертв.
Я в ужасе ахнула.
– Но он же не был ранен. Я слышала, только истощен. Как такое могло произойти?
– Никто не знает наверняка. Мы задали целую сотню вопросов – лекарь сказал, что у него случился припадок, предположительно вызванный обезвоживанием, – ответил Реган.
– Обезвоживанием? – задумчиво протянула Гвинет. – Он должен был пересечь не менее дюжины ручьев и рек на своем пути.
– Да, – вздохнул Реган. – Однако он умер до того, как его смог допросить кто-либо другой, кроме канцлера.
Глаза Берди сузились.
– Полагаете, доклад солдата был изменен?
– Что еще важнее, – добавила Гвинет, – канцлер может быть как-то причастен к его смерти.
Реган потер переносицу, в глазах его промелькнула досада.
– Я этого не говорил. Просто хочу заметить, что сейчас происходит слишком уж многое – и очень стремительно, – а ответов на наши вопросы, по всей видимости, уже не найти. До тех пор, пока мы не вернемся, вам стоит соблюдать большую осторожность.
– До тех пор, пока вы не вернетесь?
– Да. Это еще одна вещь, которую вам стоит знать. На следующей неделе мы отбываем в Град Священных Таинств, а после мой отряд отправляется в Гитос, а отряд Брина – в Кортенаю. Мы планируем заглянуть в несколько городов по пути.
– Вы оба покидаете столицу? – воскликнула я слишком громко, и Гвинет предупредительно прочистила горло. Я сразу же понизила голос до шепота. – Но зачем, учитывая то, что Вальтер мертв, а твой отец болен? Теперь ты наследник короны, а Брин – следующий в очереди. Вам нельзя покидать Сивику. Протокол требует, чтобы хотя бы один из вас…
Брин вытянул руки и крепко стиснул мои ладони.
