Обычно, когда я получал назначение в Марабеллу, я спал в казарме вместе с солдатами, но полковник сказал, что теперь, когда я стал королем, это будет неуместно.
– Ты должен уже сейчас начинать играть эту роль, – посоветовал он, и Свен с ним полностью согласился.
Поэтому они приказали разбить для меня шатер. Один из тех, что предназначались для приезжих послов и высокопоставленных лиц, использовавших заставу в качестве перевалочного пункта. Само собой, он оказался просторнее, роскошнее и, вне всяких сомнений, намного более уединенным, чем тесные казармы, в которых ютились солдаты.
Я распорядился подготовить такой и для Лии и вошел в ее шатер, чтобы удостовериться, что все в порядке. На полу лежал толстый цветочный ковер, а ее кровать была устлана мягкими одеялами, мехами и множеством подушек. Круглая печь стояла полная дров и только и дожидалась того, когда ее разожгут; под куполом болтался масляный светильник.
И цветы. Невысокая ваза была доверху полна каких-то ярких пурпурных цветов. Должно быть, полковник отрядил целый взвод, чтобы прочесать купеческие повозки в их поисках. На покрытом кружевами столике возвышался разноцветный кувшин с водой, а рядом с ним стояла шкатулка с лепешками. Закинув одну в рот, я закрыл крышку. Ни одну деталь не обошли вниманием. И ее палатка была обустроена гораздо лучше моей. Наверняка полковник знал, что я проверю это.
На полу рядом с кроватью я заметил седельную сумку Лии – я распорядился принести ее сюда, как только приготовления будут закончены, – она тоже была испачкана кровью. Быть может, именно поэтому конюх и оставил ее на полу. Намереваясь отдать ее почистить, я высыпал содержимое на прикроватный столик. Мне хотелось стереть все напоминания о днях, которые мы оставили позади.
Я присел на кровать и пролистал одну из книг. Это была та самая, о которой она рассказывала, – «Песнь Венды». И в ней упоминалось имя Джезелия. Я откинулся назад и погрузился в мягкий матрас, вглядываясь в слова, которые не имели для меня никакого смысла. Как Лия могла быть уверена в том, что они говорят? Она же не была книжницей. Я вспомнил выражение ее лица в Санктуме, когда она пыталась объяснить мне всю важность хранящихся в этой книге истин.
Когда она произнесла эти слова, у меня по шее пробежал холодок. Я ненавидел то, как Венда – будь то женщина из прошлого или королевство – играла на ее страхах, однако я помнил и толпы, которые она собирала, то, как они росли с каждым днем. Было в этом что-то неестественное, что-то неправильное, что-то, что не мог контролировать даже сам Комизар.
Я отложил книгу в сторону. Теперь все было позади. Санктум, Венда – все. Включая нелепое заявление Гриза, что она королева Венды. Скоро мы отправимся в столицу Дальбрека, и я проклинал тот факт, что мы не могли отбыть туда сразу же. Полковник сказал, что сейчас он не в состоянии выделить нам надлежащий эскорт, который удовлетворил бы пожелания Свена, однако через несколько дней он ожидает прибытия смены войск, и вот тогда мы сможем преспокойно уехать вместе с отбывающими в столицу. А пока он распорядился отправить в Фалворт быструю тройку вальспреев с вестью о моем благополучии и скором возвращении.
Он сказал, что так у него будет время проинформировать меня о текущих делах государства. «Подготовить» – такое предостережение я увидел в его глазах, даже если он и не произнес его вслух. Да, мое возвращение легким не будет. Я знал это уже давно. И все еще пытался осознать тот факт, что мои худшие опасения сбылись. Мои мать и отец скончались, так и не узнав о судьбе своего единственного сына. Чувство вины пронзало меня. По крайней мере, они знали, что я любил их. Они это знали…
Мы сошлись на том, чтобы приступить к делам завтра, когда я отдохну и буду готов обсуждать детали их смерти и всего, что произошло в королевстве с тех пор. Наверняка Совет будет в ярости, когда узнает, где я был и на какой риск пошел. Придется потрудиться, чтобы вернуть их доверие.
Но Лия была жива, и я с готовностью пошел бы на это снова, если бы пришлось. Свен и парни поняли меня. А когда мои министры познакомятся с Лией, то поймут и они.
Я шел за охранниками так, словно не знал, куда меня ведут, однако я помнил каждый дюйм заставы Марабелла – и особенно то место, где находились уборные и душевые. Когда мы проходили мимо ворот, ведущих в загоны, я обнаружил, что они пристроили еще одну сторожевую башню к дальней стене. Это была их единственная слепая зона. Маловероятно, что из-за крутого и скалистого подъема с бурной рекой внизу в аванпост мог проникнуть кто-то извне, но тем не менее она все еще оставалась местом, позволившим мне попасть сюда.
Лия как-то спросила меня, скольких людей я убил. Их было слишком много, чтобы помнить всех, но все же я их помнил.
Я бросил взгляд на отхожее место в закутке. Отличное место, чтобы умереть.
– Подожди тут, – велел мне Тавиш.
