— Ну уж нет. — Она решительно покачала головой. — Не буду я разговаривать с тобой на эту тему.
— Почему?
— Потому что это касается только меня! Это мое прошлое и моя боль. Не твоя. И делить их с тобой я не собираюсь. Ты не захотел этого тогда и поэтому теперь не можешь ни на что претендовать.
Эти слова повисли в воздухе, точно гирлянда. Джулия почти видела их.
Сойер поднялся, и ей на мгновение показалось, что он двинулся на нее, — она даже поспешно отступила на несколько шагов назад. Но оказалось, что он направлялся к каминной полке. Остановившись перед ней, он сунул руки в карманы и устремил взгляд в пустой камин.
— У нас с Холли не могло быть детей.
От столь внезапного поворота Джулия опешила. Сойер и Холли поженились, едва окончив колледж. Отец рассказал Джулии обо всем только через год. Это слегка ее задело, но практически не удивило. Сойер с Холли начали встречаться еще в средней школе. Удивило ее то, что, как выяснилось впоследствии, их брак не протянул и пяти лет. Все, включая и ее, считали, что эти двое будут вместе всегда. Уж Джулия-то знала, на что пошел Сойер, чтобы сохранить их отношения с Холли, когда все они были подростками.
— Ирония заключается в том, что детей у нас не было из-за меня, — продолжал Сойер. — На последнем курсе колледжа я переболел ветрянкой и получил редкое осложнение. Нет ни единой недели, Джулия, чтобы я не думал о том, что произошло тогда между нами и как я себя повел. Мои трусость и глупость не только превратили в ад и без того ужасное время в твоей жизни, но и лишили меня, как выяснилось, единственного шанса стать отцом. Вот что я хотел тебе сказать. Едва я увидел тебя снова, как сразу понял, что ты до сих пор не отпустила прошлое, что в твоих глазах я до сих пор тот самый глупый мальчишка. Может, теперь тебе станет немного легче.
— Легче?! — переспросила она изумленно.
Он пожал плечами:
— Ну, теперь ты знаешь, что я наказан по заслугам.
Впервые Джулия начала подозревать, что все произошедшее оставило в душе Сойера ничуть не меньший отпечаток, чем в ее собственной. Просто он лучше скрывал это.
— Ты что, с ума сошел? — возмутилась она. — Как тебе только в голову пришло, что от этого мне может стать легче?!
— Что, не стало?
— Разумеется, нет.
Все так же глядя в камин, он произнес:
— Я читал, что аборт редко влияет на способность женщины в дальнейшем иметь еще детей. Это так?
Она поколебалась:
— Ну, наверное.
— Я рад, — произнес он тихо.
Эта боль так долго принадлежала ей и только ей одной. Она считала, что ему все равно, что он даже не заслуживает знать о том, что все это время терзало ее, о той надежде, которую она так долго хранила в своем сердце.
— Ну ты и скотина. Мне так хорошо жилось, когда я была зла на тебя. Какого рожна тебе понадобилось влезать со своими откровениями?
Сойер слабо улыбнулся:
— Ну, мне же доставляет несказанное удовольствие сообщать красивым женщинам, что я бесплоден.
В это мгновение входная дверь открылась и вошла Стелла. Когда она возвращалась из цветочного магазина, где работала, от нее всегда пахло гвоздиками. Вот и сейчас этот запах опередил ее и в мгновение ока распространился по комнате.
— Я же сказала тебе, что она должна вернуться с минуты на минуту.
— Я вам помешала? — с надеждой в голосе осведомилась Стелла, переводя взгляд с Джулии на Сойера и обратно. — Я могу прийти попозже. Собственно говоря, я вообще могу не приходить. Хоть до утра.
— Нет, ты нам не помешала. Спокойной ночи.
Джулия развернулась и взбежала по лестнице к себе в квартирку.
— Спокойной ночи?! — переспросила Стелла. — Да сейчас и пяти часов еще нет.
Джулия заперла за собой дверь и направилась прямиком в спальню. Она присела на край кровати, потом упала навзничь и уставилась в потолок, расчерченный продолговатыми желтыми квадратами солнечного света.
Внезапно она оказалась перед необходимостью принять очень важное решение. Не думала она, что когда-нибудь придется это сделать.
Возвращение в этот городок спутало ей все карты.
Первые шесть недель в Кольеровской спецшколе для трудных подростков в Мэриленде дались ей нелегко. Там было несколько совершенно неуправляемых девиц. Джулия постоянно плакала у себя в постели в спальне, а все отведенное для телефонных разговоров время пыталась дозвониться до Сойера. Их горничная неизменно отвечала, что его нет дома. Отцу звонить Джулия наотрез отказывалась, равно как и подходить к телефону, когда звонил он, — за то, что упек ее в эту школу. Школьный психолог на нее не давила. Поначалу их беседы вызывали у нее странные чувства, но со временем она стала ждать их с нетерпением.
Собственно говоря, эта женщина стала вторым человеком, которому она сообщила о своей беременности.
Когда Джулия поняла, что беременна, она пришла в восторг. Она уже воображала, как вернется домой к Сойеру. Они поженятся, станут жить вместе и растить свое дитя. С ним она будет счастлива. С ним ей будет лучше. Она знала, что ему это под силу. Она это знала. Он по-настоящему ее видел. Единственный из всех.
