Маллабийские огни появились в округе давным-давно, и историй про них ходили десятки. Но после приснопамятного пожара пошел слух: на самом деле это не что иное, как призраки умерших членов семьи Коффи, резвящиеся по ночам так, как не могли при жизни. Слух оказался упорным, и по сей день именно эту историю обитатели Маллаби рассказывали любопытствующим приезжим.
Когда в чаще леса наконец мелькнул огонек, Вэнс поднялся и зажег свой фонарь.
– Возвращайся откуда пришел, – произнес он негромко, зная, что его услышат. – Я знаю, что сделала вам моя дочь. Но Эмили я тебе не отдам.
Под вечер понедельника Джулия возвращалась домой с почты с охапкой корреспонденции в руках. У нее голова шла кругом от новостей, которые она только что узнала. Она свернула на Шелби-роуд и снова взяла из стопки верхнюю открытку.
У нее до сих пор это в голове не укладывалось.
Открытка была от Нэнси, ее лучшей балтиморской подруги. Поскольку в своем временном жилье позволить себе телефон Джулия не могла, приблизительно раз в месяц Нэнси писала ей обо всем, что за этот месяц произошло в их компании – шумной группке молодых карьеристов, которые пили коктейли и много говорили, умудряясь при этом не сказать практически ничего. Джулия подозревала, что в старших классах они пользовались популярностью, и ей нравилось, что они считали ее такой же. Открытка просто ошарашила Джулию. В ней Нэнси – а Джулия даже не знала, что та с кем-то встречается, – сообщала, что нежданно-негаданно вышла замуж. Кроме того, она писала, что еще одна их общая подруга, Девон, перебралась в штат Мэн, а их друг Томас нашел работу в Чикаго. В подробности Нэнси обещала посвятить ее потом, когда вернется из свадебного путешествия в Грецию.
Из свадебного путешествия.
В Грецию.
Нет, Джулия вовсе не рассчитывала, что в ее отсутствие все останется неизменным, просто она не ожидала, что все изменится так кардинально. И разом. Она думала, что ей будет к чему возвращаться. А теперь, когда придет время перебираться из Маллаби обратно в Балтимор, она едва ли найдет там своих старых друзей. А ведь это была часть плана, часть того, что все это время помогало ей держаться на плаву.
Она попыталась взять себя в руки. В конце концов, ее мечту о кондитерской «Синеглазая малышка» никто не отбирал. Ведь ради нее Джулия пошла на это, ради нее на два года погребла себя в таком аду. Когда тебя не объединяет с друзьями общее детство, это всегда риск. Отношения с чистого листа – штука шаткая и малопредсказуемая. Она с самого начала отдавала себе в этом отчет. Ничто не скрепляет отношения так, как общее прошлое, хорошо это или плохо.
Что ж, она как-нибудь переживет.
Ей доводилось переживать вещи и похуже.
Послышался плеск воды. Джулия вскинула глаза и увидела перед домом Вэнса Эмили. У ног девочки стояло ведро с мыльной водой, в руке она держала губку, а у обочины красовалась машина, которая упорно не желала отмываться, как Эмили ни старалась. А старалась она усердно. Даже слишком усердно для человека, у которого спокойно на душе.
Джулия сунула открытку в один из каталогов из своей охапки и направилась к Эмили. Она не видела девочку с субботы. Удалось ли им с дедом найти общий язык и рассказал ли он ей наконец обо всем? Не доходя до Эмили нескольких шагов, Джулия остановилась.
– Симпатичная машинка.
Эмили вскинула голову. Ее пушистые светлые волосы, как обычно, словно бы застыли в воздухе, наполовину собранные в хвост, наполовину свисающие вокруг лица.
– Дедушка Вэнс отдает ее мне. Завтра утром механик заберет машину на осмотр, но я выкатила ее из гаража, хотела сперва помыть.
– Я и не знала, что Вэнс до сих пор от нее не избавился. – Джулия подошла к машине и наклонилась, чтобы заглянуть в мутное окошко. – На ней ездила его жена, да?
– Угу.
Джулия некоторое время наблюдала за тем, как Эмили оттирает капот.
– Ты поговорила с дедом?
– Да. – Это короткое слово сказало Джулии все, что она хотела знать. Эмили локтем отвела от лица волосы, потом вновь принялась тереть крыло машины. – Я не знала, что все будет так. Зато мама знала. Я уверена, именно поэтому мы никогда сюда не приезжали и именно поэтому она никогда не рассказывала мне об этом городке. Я начинаю думать, что она не хотела, чтобы я здесь появлялась.
Джулия перевела взгляд с девочки на машину и обратно. Будь у нее в возрасте Эмили своя машина, она непременно сделала бы одну вещь. Да она и сейчас об этом думала.
– Хочешь уехать отсюда?
Эмили, похоже, была удивлена, что Джулия так быстро ее раскусила.
– Мне все равно некуда ехать, – пожала она плечами.
– Ну, если ты ненадолго задержишься, в эти выходные в Маллаби пройдет фестиваль барбекю. В здешних краях это большой праздник. Хочешь, пойдем вместе?
Эмили на нее не смотрела.
– Джулия, вы не обязаны это делать.
– Что я не обязана делать?
– Изо всех сил стараться подружиться со мной. Моя мама вела себя с вами жестоко. Так что вы не обязаны быть со мной милой.
Вот черт.
– Значит, Вэнс и об этом тебе рассказал?
– Он сказал, мама постоянно вас изводила. Что она делала?
