Они двинулись в обход озера, молча, как в самом начале. В итоге они сделали полный круг и вернулись к дому. Прогулка заняла немалое время, и, когда они вошли в дом, Пенни по собственной инициативе поспешила принести им перекусить. Расставив на столе тарелки с сэндвичами и фруктами, она за спиной у Эмили с улыбкой показала Вину большой палец и скрылась в глубине дома, где надрывался телефон. Вин успел лишь улыбнуться ей в ответ.
Когда с едой было покончено, Эмили поднялась и подошла к балюстраде террасы. Вин скользнул взглядом по ее длинным ногам вверх. Он вдруг обнаружил, что как зачарованный смотрит на резинку, которой были стянуты ее волосы и которая постепенно все больше и больше сползала вниз. В конце концов она упала на пол. Эмили, похоже, ничего не заметила.
– Жаль, я не захватила купальник, – вздохнула она. – Сейчас бы сходила поплескалась в водичке, а то что-то очень уж жарко стало.
– Идем в дом, там прохладно. Заодно и устроим тебе небольшую экскурсию.
Она обернулась, и он поднял с пола ее резинку.
– Ты кое-что обронила.
– Спасибо. – Она протянула руку.
Однако он сунул резинку к себе в карман.
– Ты что, не собираешься отдавать ее мне?
– Со временем – может быть, – сказал он, переходя с террасы в просторную гостиную.
Эмили двинулась следом, препираясь с ним по поводу права собственности на резинку.
Переступив через порог, она умолкла. Здесь не было ни живописных полотен с изображенными на них песчаными дюнами, ни старинных деревянных бакенов, как в некоторых из виденных Вином летних домов по соседству, которые сдавались в аренду и ничем не отличались от залов прибрежных рыбных ресторанов. По виду этого жилья сразу становилось ясно: хозяйская семья проводит тут немало времени. Мебель была удобная и слегка раздолбанная. Одну стену занимал плоский телевизор, под ним на полу были свалены кучи дисков и игровая приставка. Путешествия, предполагавшие ночевки вне дома, были им неудобны, поэтому отдыхать они обычно приезжали сюда.
– У вас тут намного уютнее, чем я ожидала, – произнесла Эмили наконец.
– Не все же жить в башнях из слоновой кости.
Он провел ее на второй этаж, мельком продемонстрировав расположенные там четыре спальни, потом сквозь дверь в бельевой кладовке они поднялись на чердак. Вся его обстановка состояла из одного низенького диванчика, стопки книг, телевизора и нескольких коробок с вещами. Кроме Вина, здесь никто не бывал. Он любил своих родных, но когда они все собирались здесь, его порой тянуло устроить себе небольшую передышку от их
– Я много времени провожу на этом чердаке, когда я здесь, – сказал он, пока она осматривалась.
Свет проникал сюда лишь через окошки в дальней треугольной стене между скатами крыши. В лучах солнца розовато поблескивали пылинки.
– Я даже понимаю почему. Здесь чувствуется атмосфера таинственности. Это очень тебе подходит. – Она подошла к окнам. – Отличный вид.
Вин взглянул на нее, озаренную светом из окон, и, не отдавая себе отчета в том, что делает, двинулся к ней. Он остановился прямо перед ней, на расстоянии нескольких дюймов. И физически почувствовал, как она мгновенно напряглась.
Прошла, наверное, целая минута, прежде чем он сказал:
– Ты что-то вдруг притихла.
Она сглотнула:
– Не понимаю, как ты это делаешь.
Он слегка наклонился вперед. От ее волос исходил какой-то еле уловимый цветочный аромат, похожий на слабый запах сирени.
– Что именно?
– Прикасаешься ко мне.
– Я не прикасаюсь к тебе.
Она обернулась:
– Вот именно. А ощущение такое, будто прикасаешься. Как ты это делаешь? Такое впечатление, что тебя окружает нечто невидимое и оно прикасается ко мне. Ничего не понимаю.
Он вздрогнул от неожиданности. Она почувствовала! До нее никто и никогда ничего не чувствовал.
Эмили явно ждала от него каких-то слов – объяснений или отрицаний, но он не мог предложить ни того ни другого. Вместо этого он прошел мимо нее к окну.
– Когда-то все это принадлежало твоей семье, – сказал он.
Она поколебалась, потом все же согласилась на предложенную перемену темы.
– Что – все?
– Все озеро Пайни-Вудз. Много лет назад. Шелби таким образом и разбогатели, распродавая все это по кусочкам. – Он кивнул на деревья вдалеке. – Вся та лесистая территория на другом берегу до сих пор принадлежит твоему деду. Это миллионы долларов потенциальной прибыли, если их освоить. Мой отец просто с ума сходит. Спит и видит, как бы выкупить у твоего деда часть этих земель.
– Зачем?
– Коффи всегда старались внести свой вклад в рост Маллаби. В строительство жилья, в развитие бизнеса и тому подобное.
– Зачем? – спросила она снова.
– Затем, что это наш дом. Многие годы мы считали, что это единственное место, где мы можем жить.
– Это действительно так?
Он повернулся к ней лицом:
– Ты в самом деле хочешь знать? Про мою слабость.
– Да. Да, конечно хочу.
Вот и все. После того как он произнесет это вслух, пути назад не будет. Ему придется показать ей.
