– В субботу у Жана, вполне возможно, спектакль. Это можно узнать. Если он играет, то не придется огород городить, затевать эту канитель со звонками…
– Лучше не рисковать, – подумав, возразила Дина. – Кто знает, что у него там за роль? Возьмет и освободится через пару минут после начала. И заявится! Нет, дождемся, когда оба окажутся дома, и тогда выманим Жана.
Татьяна кивнула и ничего не ответила.
– Есть там еще что-то важное? – Она с трудом подавила зевок. Ее неожиданно стало клонить в сон. Она глянула на часы – почти полночь.
– Больше ничего особенного. Вроде все рассказала. Только детали обряда.
– Детали на завтра отложим. Целый день впереди – успеем изучить. Не могу, уже вконец вымоталась.
– Пошли спать. – Дина тоже с трудом держалась на ногах. Бессонная ночь давала о себе знать.
Утро следующего дня было ужасным. Татьяна проснулась поздно, в десятом часу, и обнаружила, что одна в доме. Дины не было!
Она вскочила и испуганно заметалась по квартире, окликая девушку, как будто та могла где-то спрятаться.
«Похитили! – испуганно подумала Татьяна в первый момент. – Они догадались, где Дина, и силой увели обратно!».
Но уже через минуту отвергла эту мысль: как они могла пробраться сюда? И почему она ничего не слышала? Получается, Дина ушла сама. Зачем и куда?
Это выяснилось быстро: на кухонном столе лежала записка.
«Татьяночка, миленькая, я ушла и скоро буду. За меня не волнуйся!!! Мне необходимо сходить и проверить одну вещь, а то я уже сама себе перестала верить и начинаю думать, что схожу с ума! Заодно куплю в церкви ладан и свечи, фотки распечатаю. До скорого. Не ругай меня сильно! Д.»
Куда, скажите на милость, понесло эту оглашенную? Татьяна схватилась за голову. А если ее увидят Азалия или Жан?! Наткнутся на нее в подъезде, и… Преступники ведь запросто могут затащить ее обратно! Динка и сопротивляться не сможет – где ей справиться с ними в одиночку?
«Дура, вот же старая дура! – на чем свет стоит костерила себя она. – Надо было не в психолога играть, а за руку тащить эту балбеску в полицию! Написали бы заявление, а потом придуривались, обряды совершали сколько душе угодно! И как я могла повестись на эту чушь?!»
На столе веером лежали распечатанные листы. Татьяна машинально протянула руку, взяла один из них и прочла:
«То, чем занимаются ведьмы и колдуны, противоречит Божьим законам. Отвечать за содеянное придется неминуемо. Как бы долго ни жили они за счет сил и энергии других людей, занимающиеся черной магией все же не бессмертны».
Последние слова были выделены синим маркером. Она перевернула страницу.
«Предсмертные муки ведьм и колдунов поистине мучительны. Умирают они долго и в последние минуты жизни видят, что Небеса от них отказываются. Иллюзорное могущество, которое испытывали колдуны при жизни, рассеивается. Все слезы, боль и страдания порченых, замороченных, убитых они теперь испытают на себе. Ведьма цепляется за жизнь и часто не может умереть, пока не передаст свой дар. Отяжелевшая от грехов душа не способна покинуть тело и пробиться наверх. Поэтому у многих народов существует поверье: чтобы дать ведьме или колдуну умереть, надо открыть окна, разобрать потолок или крышу…»
Татьяна раздраженно отбросила листы. Что теперь делать? Сколько сидеть и ждать? А если Дина не придет, что делать? Идти и заявлять о пропаже человека? Или лучше сходить к Азалии, пригрозить, что все расскажет, кому следует, если они не отпустят девочку по-хорошему?
В самый разгар ее метаний дверь вдруг открылась, и в квартиру вошла Дина. В руках она держала небольшой пакет.
Она захлопнула за собой дверь, быстро заперла ее и прижалась спиной к стене, глядя на Татьяну сумасшедшими, неправдоподобно огромными глазами. В них читался такой ужас, что Татьяна и сама перепугалась до полусмерти.
– Что? – хрипло проговорила она. – Что стряслось?
Дина не отвечала. Татьяна подошла к ней, обняла за плечи, прижала к себе.
– Все хорошо, маленькая. Ты в безопасности, не бойся, – шептала она, успокаивающе поглаживая Дину по волосам.
Скорее всего девушку едва не увидел кто-то из этих двоих – либо Азалия, либо Жан. Но она, очевидно, спряталась или убежала, иначе не стояла бы сейчас здесь.
– Они не видели тебя? – осторожно спросила Татьяна.
Дина, ни слова не говоря, высвободилась из ее объятий, положила пакет на тумбочку, сняла обувь и куртку. Потом прошла мимо подруги и уселась на диван, обхватив себя руками. Татьяна пошла за ней, села рядом. Ей не терпелось узнать, что случилось, где Дина была этим утром, но она не решалась задавать вопросы. Пусть немного придет в себя и сама расскажет. Она все время боялась – вдруг Дине стало плохо. Очередной нервный срыв мог окончательно подорвать ее здоровье: девушка выглядела такой слабенькой и хрупкой.
«Нужно обязательно показать ее специалисту, – подумала Татьяна, – спросить у Кати, к кому ее сводить, и проконсультироваться!»
Так они сидели и молчали некоторое время, пока Дина не заговорила.
