Максу Равенскару, одному из самых богатых людей в Лондоне, необходимо вырвать из тенет обольстительной распорядительницы игорного дома Деборы Грентем своего незадачливого кузена. Но девушка затевает крупную игру против честолюбивого противника, ставка в которой – ее оскорбленное достоинство.
Когда дворецкий доложил о прибытии мистера Равенскара, леди Мейблторп, дремавшая над взятым из библиотеки романом, встрепенулась и поправила съехавший набок чепец.
– Что ты сказал? Мистер Равенскар? Проводи его поскорее сюда.
Дворецкий отправился приглашать раннего визитера, а леди Мейблторп поспешно поправила прическу и платье, поднесла к носу флакончик с нюхательным уксусом, чтобы укрепить нервы перед предстоящим разговором, и села на диван в ожидании гостя.
Джентльмен, который вошел в открытую перед ним дворецким дверь, был лет на двадцать моложе хозяйки дома, и его облик как-то не вязался с изысканной обстановкой дамского будуара. Это был высокий широкоплечий мужчина с худым жестким лицом, твердым ртом и на редкость суровым взглядом серых глаз. На нем был камзол из дорогого сукна, и его обтянутые лосинами стройные ноги были обуты в высокие сапоги. Слегка вьющиеся черные волосы были коротко подстрижены. Принадлежавшая к предыдущему поколению леди Мейблторп, которая по-прежнему пудрила волосы, несмотря на возмутительно высокий налог, назначенный мистером Питтом на ввозимую из Франции пудру, так и не научилась без содрогания смотреть на новомодно темные головы. Она и сейчас содрогнулась при виде безобразной стрижки ее племянника, а также его не слишком нового камзола, сапог с единственной шпорой и небрежно повязанного шейного платка, концы которого были просунуты в пуговичную петлю. Поднеся к носу флакон с нюхательным уксусом, она проговорила слабым голосом:
– Бог мой, Макс. Мне всегда кажется, что от тебя разит конюшней!
Мистер Равенскар прошел через комнату и встал спиной к горящему камину.
– Вам только кажется или на самом деле разит? – без всякой обиды осведомился он.
Леди Мейблторп решила не отвечать на раздражающий вопрос своего несносного племянника:
– И почему у тебя только одна шпора?
– Это последний крик моды.
– Ты похож на форейтора.
– Так и задумано.
– С чего это вдруг ты стал следовать моде? Только не вздумай уговорить Адриана так же вульгарно вырядиться!
Мистер Равенскар поднял брови:
– Какое мне дело до того, как одевается Адриан?
Эти слова совсем не умилостивили его тетку. Она сурово заявила, что в первый раз видит, чтобы джентльмен заявлялся в дамский будуар в одежде, пригодной только для ипподрома.
– Я только что вернулся в Лондон, – объяснил мистер Равенскар безразличным тоном, в котором не было и намека на извинение. – Мне сказали, что вы срочно хотите меня видеть.
– Я уже пять дней как срочно хочу тебя видеть. Где ты пропадал, невыносимый ты человек? Я ездила к тебе домой на Гроувенор-сквер, но дом оказался заперт, и даже дверной молоток снят.
– Я ездил в Чамфриз.
– Вот как? Надеюсь, твоя матушка в добром здравии… хотя никакая тебе миссис Равенскар не матушка, и называть ее так – верх нелепости.
– Я ее так и не называю.
– Ну ладно, надеюсь, ты нашел ее в добром здравии, – повторила несколько обескураженная леди Мейблторп.
– Я ее вообще не нашел. Она сейчас с Арабеллой в Танбридж-Уэлсе.
При упоминании ее племянницы Арабеллы глаза леди Мейблторп потеплели.
– Милая девочка, – сказала она. – Как она, Макс?
Мысль о его сводной сестре явно не доставила мистеру Равенскару никакого удовольствия.
– Все такая же несносная девчонка, – ответил он.
На лице его тетки отразилось некоторое беспокойство.
– Несносная? Но она ведь еще очень молода, а миссис Равеискар ее, наверно, чересчур балует. Но все-таки…
– Оливия так же глупа, как Арабелла, – жестко сказал Равенскар. – На следующей неделе они обе приедут в Лондон. Четырнадцатый пехотный полк расквартирован около Танбридж-Уэлса.
По-видимому, это сообщение многое объяснило леди Мейблторп. Помолчав минуту, она сказала:
– Пора уже Арабелле подумать о замужестве. Я вот вышла замуж, когда мне было всего…
– Она ни о чем другом и не думает. Последний кандидат в женихи – какой-то никому не известный офицеришка.
– Тебе надо построже за ней присматривать, – сказала его тетка. – Ты ее опекун – наравне с миссис Равенскар.
– Я и намерен ею заняться.
– Если бы мы смогли найти ей подходящего мужа…
– Сударыня, Арабелла так же мало готова к браку, как если бы ей было шесть лет, – с раздражением возразил Равенскар. – Оливия говорит, что Арабелла за последние полгода была влюблена по уши по крайней мере пять раз и каждый раз собиралась замуж за очередного претендента.
– Боже правый, Макс, если ты не примешь мер, она, глядишь, еще сбежит с каким-нибудь охотником за приданым!
– Ничуть не удивлюсь.
Леди Мейблторп была, видимо, взволнована.
– До чего ж ты мне действуешь на нервы! Как ты можешь спокойно говорить о такой катастрофе?
– По крайней мере, я тогда от нее избавлюсь, – ответил ее бесчувственный племянник. – Но, если вы мечтаете женить на ней Адриана, я вам сразу скажу…
– Ой, Макс, об Адриане я и хотела с тобой поговорить, – перебила его тетка, которую упоминание о ее сыне вернуло к более насущной проблеме. – Я вне себя от беспокойства.
