— Может случиться так, что я буду выступать в вашем суде со спорным вопросом. Не подумайте, что я намерен усложнять вашу позицию или мою, обсуждая сейчас это дело, но я хотел бы знать его предысторию и, если возможно, узнать, на каком основании вами было принято данное решение.
— Что за дело?
— Об опеке Гораса Шелби.
— Как же, помню, дело слушалось всего лишь пару дней назад.
— Совершенно верно.
Судья Поллингер бросил на адвоката вопросительный взгляд.
— Вы предполагаете, что в деле не все гладко?
— Давайте не будем касаться чего-либо другого, кроме предыстории. Но я вам буду очень благодарен, если вы выскажете свое мнение.
— Я всегда готов обсудить дело об учреждении опеки. И суд бывает благодарен за любые сведения, которые он может получить.
— Учтите, я вовсе не хочу услышать того, что при решении спорного дела может фигурировать в качестве доказательства с вашей стороны.
— Я и сам не намерен сообщать вам подробные сведения. Но мои личные соображения сколько угодно. Горас Шелби — старый человек, он, несомненно, был страшно смущен и растерян. Говорил он несвязно, сразу виднр, что он эмоционально возбудим, неуравновешен. Ну и, кроме того, он выдал чек на 125 тысяч молодой особе, которая жила в его доме. Вы сами понимаете, что когда сталкиваешься с подобной комбинацией, то начинаешь думать, что что-то следует сделать. Я назначил опекуна временно, оговорив в решении, что суд пересмотрит данное дело, как только выяснятся дополнительные факты.
Судья снова посмотрел на Перри Мейсона.
— Вы полагаете, что сможете представить другие факты?
— Возможно.
— Хорошо,— сказал судья Псллингер,— решение может быть пересмотрено в свете этих дополнительных фактов. Завтра в десять часов вам не слишком рано?
— Думаю, что нет.
— Завтра в 10 часов утра... Нет, обождите минуточку. На 10 я назначил слушание другого дела. Мы можем созвать суд раньше. Договоримся на 9.30. Я не намерен просить привезти Гораса Шелби в суд, потому что, как мне кажется, судебные заседания его расстраивают. Но я просмотрю весь тот дополнительный материал, который будет мне представлен, и, если решение нужно будет отменить или изменить, я охотно это сделаю. Это вас устраивает?
— Превосходно,— сказал Мейсон.
— Приготовьте записку для противной стороны, чтобы не отнимать слишком много времени... Ну, мне пора, я уже задержался на целых две минуты.
Он пожал Мейсону руку и вышел в зал заседаний.
Мейсон же поспешил к себе в контору и, проходя через приемную, спросил у секретаря:
— Делла вернулась?
— Да, минут 20 назад.
Мейсон вошел в кабинет.
— Как дела, Делла?
— Все о’кей... Бедняжка буквально ничего не могла есть... Ну слышали ли вы когда-либо о таком чудовищном вероломстве?
— К сожалению, подобные вещи случаются гораздо чаще, чем вы думаете.
— Как вы договорились с судьей Поллингером?
— Назначил дополнительное слушание дела на завтра в 9.30 утра. Позаботься о том, чтобы был предупрежден поверенный противной стороны. Кстати, кто их представляет?
— «Дентон, Мидллсекс и Мелроз». В суде присутствовал младший партнер Дарвин Мелроз.
— Вообще это солидная фирма, никто из них не взялся бы за дело в том случае, если бы знал, что в нем есть подтасованные факты. И они досконально изучают материал, прежде чем берутся за дело. Ты еще не разговаривала с Полом Дрейком?
— Нет еще. Насколько я поняла, он что-то разнюхивает в банке.
— Так вот займись подготовкой, Делла. Позвони Дафнии и предупреди ее, что завтра в 9.30 мы должны быть в суде. Пусть она приезжает сюда к девяти, и мы вместе поедем. Ты бы заехала к ней вечером, Делла, я не хочу ее без нужды расстраивать.
Делла кивнула в знак согласия и спросила:
— Ну, а как держался судья Поллингер?
— Ну,— Мейсон подмигнул,— судья не желает обсуждать ничего такого, что могло бы быть компрометирующим материалом для противоположной стороны, поскольку судебное решение будет опротестовано. Но с другой стороны, судья Поллингер не вчера родился на свет, и он великолепно знает, как некоторые родственнички ведут себя наподобие верблюда, который сначала всунул голову в палатку, потом втиснул в нее все тело, а под конец выбросил на холод самого хозяина.
— Но сам он этого ведь не сказал? — спросила Делла с улыбкой.
— Нет, этого он не сказал, но что мысли у него так заработали, тут уж можешь не сомневаться.
— Завтра утром будет интересное заседание?
— Возможно.
В дверь постучался Пол Дрейк.
— Вот и Пол! Я приглашу его, а сама займусь бумагами.
Распахнув дверь, она сказала:
— Входите, Пол. У меня срочная работа. Босс только что вернулся. Вторичное слушание состоится завтра в 9.30 утра.
— Да, с учетом новых фактов,— подтвердил Перри Мейсон.
— Ну, что же, кое-какие факты я для вас раздобыл,— сказал Дрейк.
— Что именно?
— Стэнли Пэкстон очень переживает за старика Шелби. Он хотел бы ему как-нибудь помочь.
— Он будет' давать показания?
— Конечно. Если только он узнает, что завтра повторное слушание, он непременно там будет.
— Прекрасно. Расскажи мне про Пэкстона.
— Пэкстон — заместитель президента банка, который наблюдает за всеми активными счетами, особенно за крупными.
